Матаги
Шрифт:
– Милая дочь моя! Совсем я расхворалась. Не знаю, доживу ли до утра. Ты одна можешь спасти меня. На южном склоне гор растут целебные травы. Собери и принеси мне пучок целебных трав.
– Что такое нигиримэси?– Спросил Санд.
– Такое блюдо из риса. Шарики рисовые с начинкой, завёрнутые в лист водорослей сушенных.
– Понятно. Приготовишь, как- нибудь?
– Хорошо.– Улыбнулась Аземи.– Не теряя времени, девочка начала собираться в горы. Когда она уже завязала на поясе бант, мачеха сказала:
– Путь твой долог. Я сделала тебе в дорогу нигиримэси. Когда почувствуешь голод,
Девочка поблагодарила мачеху и пошла в горы. В полдень она нарвала пучок целебных трав и поспешно отправилась домой. Она так торопилась, что даже и не заметила, как оказалась в том самом лесу, где совсем недавно спасла от охотника маленькую обезьянку. До дому было еще далеко, и девочка очень проголодалась. Но она вспомнила про больную мачеху и подумала: «Поем, когда приду домой, а сейчас надо торопиться. Напьюсь и побегу скорее!» Девочка подошла к лесному ручью, нагнулась и… увидела своего старого знакомого, вьюна. Вьюн широко разинул пасть и не спускал с девочки глаз.
– Ты, видно, совсем голодный. Чем бы мне покормить тебя?– Спросила девочка.
Тут она вспомнила про нигиримэси и бросила их вьюну. Колобки спокойно начали опускаться на дно, а вьюн даже не притронулся к ним. Он только радостно ударил по воде хвостом и уплыл куда- то. Когда девочка напилась из ручья, ей вдруг захотелось спать. Веки ее так и слипались. «Отдохну одну минуточку»,– решила она и села под дерево. И только она прислонилась к дереву, как в то же мгновение уснула. Проснулась девочка от какого- то приятного звона. Она открыла глаза и увидела, что с дерева, под которым она уснула, сыплются желтые листья. Падая на землю, листья превращались в золотые монеты и звенели. Удивленная девочка подняла вверх глаза и заметила на дереве маленькую обезьянку. Оказывается, это обезьянка сбрасывала к ногам своей спасительницы желтые листья. Девочка взяла несколько монет, снова помахала приветливо обезьянке рукой и пошла домой. Когда мачеха увидела, что девочка стоит перед ней жива и невредима, она побелела от злобы и спросила:
– Ты нигиримэси съела?
Тут девочка вспомнила, как избила ее мачеха за то, что она бросала вьюну рисовые зерна. Поэтому девочка не решилась признаться, что она скормила колобки рыбе, и сказала:
– Нигиримэси я съела.
– Ну и что с тобой было потом?– Нетерпеливо спросила мачеха.
– Потом я напилась из ручья, села под дерево и уснула. А когда проснулась, то вся земля под деревом была усыпана золотыми монетами. Я даже захватила несколько таких монет. Вот они…
Мачеха схватила монеты, а сама подумала: «Если съесть ядовитый колобок и запить водой из лесного ручья, то и живой останешься, и богатой станешь».
На другой же день злая женщина приготовила ядовитый рисовый колобок и отправилась в лес. Придя к ручью, она съела колобок, напилась воды из ручья, села под дерево и уснула. Так крепко уснула, что никогда уже больше не проснулась.
– Грустная сказка.– Заключил Санд.
– Почему? По- моему, очень даже хорошая.
– Не спорю, хорошая, но грустная.
– Почему ты так думаешь?
– Просто она наталкивает на грустные мысли. Не люблю насилие над детьми. Стараюсь такие истории не слушать.
– Но зато как брат, с перерезанным
– Нет. Не люблю. Но отношусь спокойно.
– Но как к такому можно относиться спокойно?
– За свою жизнь я повидал столько рек крови и внутренностей, что такие истории меня не выводят из себя. Но, за свою жизнь, я не убил ни одного ребёнка, не важно какой расы, демон, архангел, oni, любой расы. Даже у меня есть принципы. А ведь про меня ходят истории. Ты ведь знаешь. Быть может в некоторые, на подсознании, веришь. Какую про меня историю ты знаешь? Мне нужна самая запоминающаяся.
– Не надо. Истории про тебя всегда наводят ужас. И я знаю тебя. Ты не сделал бы того что в них говорится.
– Как знать. Я совершил много ужасных поступков. Некоторые оставили след. Некоторые.– В уголке правого глаза охотника появилась слеза.– Некоторые, до сих пор, являлись ко мне во снах. Но в последнее время, с появлением тебя, они перестали меня преследовать. Я благодарю всех Высших богов за то, что они дали нам шанс встретиться. Прости. Я не должен показывать себя такого.– Он замолчал и вытер скупую слезу.
– Я.– Голос её задрожал.– Я могу помочь.
– Не надо. Я должен нести это бремя. Оно напоминает мне о моей цели.
– Какая у тебя цель?
– На первом месте, теперь, защитить тебя. На втором убить Марбаса и всех кто был связан с преступлением прошлого.
Костёр трещал в ночной тишине. Это была самая тихая ночь, на памяти Аземи.
– Пора спать. Я должен провести эту ночь в медитации, так что я остаюсь. Было потрачено много магических сил, а медитация их быстро восстановит.– На всякий случай, пояснил Санд.
Аземи коротко кивнула и пошла к фургону.
– Спокойной ночи, Аземи.
– Спокойной ночи, Санд.
Ночь прошла без приключений. С первым лучом солнца Санд вышел из медитации. Он чувствовал, как из него ушли все переживания и эмоции, охватившие его вчера. Аземи так и не смогла уснуть. Когда она выглянула на улицу, то увидела, как Санд занимается с мечом. Все его движения были плавны и точны. Он был одет в полную броню. Охотник кружил между придорожных сосен. С каждым разом его движения становились всё быстрее. Раз в три- четыре движения он наносил либо рубящий удар, либо колющий удар, останавливаясь в нескольких миллиметрах от стволов, и тут же отскакивал, либо разворачивался и продолжал наращивать темп. Вскоре Аземи перестала различать движения Санда. Она удивилась, впервые видя такую скорость. Понятно, почему его считали самым опасным представителем охотников. Он резко остановился, засунул меч в ножны и поклонился. Дышал он ровно.
– Что способно сбить твоё дыхание?– Спросила девушка, убедившись, что Санд закончил.
– Только ты.– Ответил Санд и искренне улыбнулся.– Сегодня нас навестит гость из Ада.
– Откуда ты это знаешь?
– Я это видел.
– Видел!?
– Пока медитировал. Но я не видел его намерений и времени прибытия.
Oni пошла к нему и посмотрела ему в глаза.
– Ты мне веришь?– С улыбкой на лице, спросил охотник.
– Да. И всегда буду.
Они одновременно почувствовали постороннее присутствие.