Мастер Трав X

Я разложил добытые гнилодарцами растения на столе. Редкие ингредиенты, добытые гнилодарцами в Глубинах, уже начали терять свой первозданный вид. Листья слегка поникли, стебли утратили упругость. По некоторым (вроде корня-сердца) было не особо видно, испортились они или нет, но я надеялся, что всё же нет. Ведь если хоть один ингредиент пропадает, тяжелая вылазка гнилодарцев окажется напрасной. Я понимал, что полноценно высадить их сейчас у меня нет ни времени, ни сил, ни подходящей почвы. Придется импровизировать.

Я достал свой нож, протер его, смазал

гидролатом (на всякий случай, все-таки он положительно влияет на регенерацию растений) и начал аккуратно срезать черенки с самых ценных образцов, которые в теории можно приживить к растениям из сада.

Да, прививка и черенкование — а что еще оставалось?

Я вышел в сад и, выбрав один экземпляр мяты, сделал аккуратный надрез на толстом стебле взрослой мяты, после чего вставил туда крошечный черенок древнего папоротника и зафиксировал его каплей свежей живицы. Решил, что лишним не будет. Затем прикоснулся к месту среза используя Дар, и начал сращивание. Поначалу всё шло хорошо, стебель (я это почувствовал) врос в мяту, вот только дальше всё пошло не по плану: прямо на моих глазах мята просто смяла, подавила и поглотила чужеродный отросток. Черенок почернел и иссох за секунды.

— Да уж… — почесал я голову, — Неприятно.

Ладно, возможно всё дело в размере. Слишком большой экземпляр мяты я выбрал. Нужно что-то намного поменьше.

Я сразу переключился на молодые, едва проклюнувшиеся ростки мяты и восстанавливающей травы. У них еще не было той агрессивной мощи, которая могла так быстро подавить чужеродное растение. Вдобавок я теперь прислушивался к каждому растению и даже среди мелких выбирал самое «неагрессивное». Я наклонялся к самым листьям, почти касаясь их ухом, и, прикрыв глаза, использовал чутье травника (как его называл Грэм). Я вслушивался в их «голоса», улавливая тонкую вибрацию и резонанс. Я искал те ростки, чья частота живы не конфликтовала бы с черенками.

Пришлось перебрать почти два десятка совсем мелких мят и трав, прежде чем нашел то, что должно было подойти.

Нащупав нужный ритм, я осторожно, по капле, влил свою живу и произвел сращивание. И теперь это сработало. Молодые стебельки приняли чужаков, и жива потекла по общим каналам. Черенки слегка воспряли и выпрямились.

Я некоторое время понаблюдал за ними и убедился, что они не вянут, и их никто не пытается высосать. Посмотрим, что из этого выйдет.

Для части растений я создал в неглубокой плошке гидролатовый раствор и погрузил их туда. Все-таки гидролат обладал сильными регенерирующими свойствами, а с каплями янтарной росы они стали еще мощнее. Был шанс, что в них смогут проклюнуться корешки, а если нет, то это точно поддержит их бодрый вид. Туда же добавил своей живы, и как будто листья чуть распрямились от моего воздействия. К моменту когда я закончил с этими ингредиентами, Грэм успел сделать ходку за водой и за алкоголем.

— Принес, — сказал он ненадолго заходя в дом.

Грэм поставил на стол две пузатые бутылки, очевидно с алкоголем.

— Самый крепкий, как ты и просил.

— Спасибо.

Лишним не будет. Сейчас вообще ничего лишним не будет.

Теперь можно было приступать к главному — к мази.

Я подошел к корзине, где свернулась Виа.

ИДИ СЮДА, — мысленно позвал

я.

Лиана высунулась, ее щупальца вопросительно покачивались. Она чувствовала мой настрой и ей это явно не нравилось. Вернее, она понимала, что за этим последует.

ОЧЕНЬ НАДО.

Я перехватил три её небольших отростка и быстрым, точным движением ножа отсек их.

Резкая, но не сильная боль тут же ударила меня через нашу Глубокую Связь.

НИЧЕГО. ТЕРПИ. Я ТОЖЕ ТЕРПЛЮ.

Эти слова немного успокоили Виа. Все-таки она знала, что я делю ее боль. И мне не менее больно, чем ей.

Вдобавок я почти сразу начал обрабатывать ее раны смесью гидролатов, которые начали стимулировать восстановление отрезанных ростков. И напоследок я добавил порцию живы, которая ускорила процесс.

Я бросил отсеченные куски Виа в ступку и начал растирать их пестиком, превращая в однородную смесь. Рядом уже лежали готовые ингредиенты, которые тоже нужно было растолочь. Я занялся и ими, и когда растер их до однородной массы, то начал смешивать. Жаль, Виа за это время не успела поднять устойчивость к черной живе, а только к черной хвори, так что эффективность этой мази будет такая же, как и у предыдущей, но ничего, даже это может сыграть свою роль в выздоровлении двух раненых гнилодацрев.

Смесь приобрела глубокий темно-зеленый цвет и насыщенный аромат трав и смолы. Я выскреб всё до последней капли в глиняную баночку. Получилось не так много — должно хватить впритык на этих двоих. Надеюсь… Но это максимум, который я мог сделать в такие сжатые сроки.

А дальше началась варка.

Процесс был привычный, но оттого не стал менее скучным. Варить одно и то же — то еще удовольствие, а еще и вдобавок, когда ты сильно спешишь.

Почти три часа я непрерывно стоял у огня и следил за всем. Седой первое время бегал вокруг и совал нос в каждый ингредиент, но вскоре ему это надоело и он просто лег на стол свесив лапки и хвост. Рассветница не проявляла особого интереса к моей возне: она лишь изредка поглядывала на меня, приоткрыв один глаз. Что-то она стала менее активной. Видимо всё дело в беременности, о которой Кирос сказал Грэму.

Да, пора бы и Седым заняться, и сбором едких растений — надо снова пойти к речке вонючке и добыть разные ингредиенты. Но вот как всегда навалилось всё то, чего ты не ожидал.

— Ничего… — вздохнул я. — Скоро мы тебя, Седой, сделаем сильнее. Зверем Силы станешь.

— Пи? — приоткрыл он один глаз.

— Ага, рыжего вожака одной левой снесешь.

— Пи!

Да и рассветнице пора делать ванночки, а для этого нужно отправиться в Проплешину.

Я вздохнул.

Ничего, лучше куча забот, чем ни одной. Тем более, все эти заботы мне самому приятны.

Я делал партию за партией и на каждую уходило более получаса. Что-то сегодня как назло процесс наоборот шел медленнее обычного.

Когда я решил, что хватит и пора отправляться к больным, у меня на руках было двенадцать бутылочек с эликсирами восстановления. Какой-никакой, а запас. Но был и неприятный момент. Я бросил взгляд на бутылочки с эссенциями — там осталось эссенций на донышке, даже четверти не наберется. Запас подходит к концу. А в моем саду листья мяты и травы еще не успели отрасти до нужных размеров.