Мастер сновидений
Шрифт:
Больная ворочается, вытаскивает из–под одеяла руку. Надо засунуть ее обратно, в комнате не жарко, замерзнет. На руке девушки красивый браслет из цветных шелковых ниточек, типа как наши земные хиппи делали. Пытаюсь убрать ее руку под одеяло и хватаюсь рукой за браслет, и тут начинаются глюки:
— Услышь меня, малолетняя идиотка! Я сейчас голос сорву. Ну, вот услышала… Чего головой крутишь, к тебе обращаюсь, к тебе… — Медленно доходит, что «малолетняя идиотка» — это я.
— Ты кто? И где ты, такой невоспитанный?
— Почему
— Воспитанные существа сперва здороваются…
— Я с тобой поздоровался, не моя проблема, если ты меня не слышала. Я тут уже который час надрываюсь, пытаясь до тебя докричаться. А старая ведьма, меня так и не услышала.
— Тогда возвращаюсь к первому вопросу: ты кто?
— Я мэтр Проводник. — В этом утверждении слышится гордость.
— Хм… звание «мэтра» надо заслужить. Поэтому будешь просто … Диком.
— Почему?
— А мне так хочется. Тебе надо со мной поговорить, а не мне с тобой, так что или Дик, или … — в разговоре наступает небольшая пауза…
— Ладно, Диком даже лучше, не официальней… и все же ИМЯ. А то все называли по функциональному назначению. Согласен.
— Вот и ладушки. Так чего тебе от меня надо.
— Во–первых, отпусти меня, и засунь руку моей клиентки под одеяло, замерзнет. — Я по–прежнему держу больную за руку. Следую совету Дика, и убираю, как и собиралась раньше, холодную конечность под одеяло.
— Во вторых … А сама то ты собираешься представляться?
— Анна.
— Просто Анна? Не асса Анна? — Морщусь, не люблю я все эти политесы.
— Какая тебе разница?
— Как какая, скажешь потом, что должного уважения не проявил. Знаю я вас магов, все вы страшные снобы, да еще и злые…
— Можно подумать ты много магов видел.
— Да уж могу поспорить, что больше, чем ты. Пока эта болела, к ней столько разных приходило, что и не сосчитать… И все с прибибахом… только бабушка у этой была нормальная, жалко умерла. Она меня «мэтром» называла… — с тоской в голосе сказал со вздохом Дик.
— А сюда–то она зачем притащилась? Что в столице лекари перевелись?
— Да нет, но сюда я девчонку довел. Она мне сказала, что тут живет последний синий маг, а тут их оказывается два. Но два лучше чем один?
— А зачем тебе … ей синий маг?
— Девчонка лазала в топи, ну слуги хозяина ее и укусили, несколько раз… А нечего по чужим землям без приглашения шастать, да и кушать они хотели…
— Так стоп. Кто такие слуги? И кто хозяин?
— Слуги похожи на Хозяина, только маленькие и глупые, с ними даже поговорить нельзя. А Хозяин это … это … ого …
— А поконкретнее?
— Ну, не могу я поконкретнее, нельзя мне…
— Хорошо. Как выглядят слуги, опиши…
— Они похожи на большие шары, умеют ткать сеть и ног у них восемь, священное число, по числу богов…
— Ты на божественное, разговор то не переводи… Пауки что ли?
— Ну, можно и так сказать…
Вспоминаю описание в книге — пауки
— А как же она выжила?
— Тут отдельная история… Ее тоже рассказывать нельзя… — извиняется проводник. — Но Хозяин, не отдал ее слугам, а дал ей меня, и велел, чтобы я постарался, но она осталась жива. Вот, я и стараюсь. — И Дик опять тяжело вздохнул. — Если бы ты знала, как я в ней намучился… Помоги ей а? Больше же некому… Старая ведьма меня не слышит… — Тут в голосе Дика послышались слезы. — Привык я к этой девчонке, она меня, обещала с собой оставить, а то знаешь, как плохо в сундуке жить, и поговорить не с кем… — Тут послышались рыдания. Не переношу чужие слезы…
— А я то чем помочь могу? Я вообще только учусь…
Дик, сразу забыл про слезы, и перешел на деловой тон:
— Значитца так… Для начала кровь ее надо очистить и повторять эти процедуры несколько раз в день, десяток должно хватить…
— Если ты думаешь, что я это умею, то ты глубоко ошибаешься.
— А чего тут уметь–то. Ты воду очищать умеешь?
В голове закрутились сначала смутные, а потом вполне осязаемые воспоминания…
— Ну, умею, но кровь не вода…
— А я этого не говорил. В плетение для очистки воды надо внести поправки для работы с кровью.
— Какие поправки?
— А вот этого я уже не знаю.
Мне вспомнились недавно прочтенные дневники незабвенного дядюшки Зарта, что–то там подобное было. Надо только поэкспериментировать немного, но не больной же тренироваться. Если найдем на ком провести эксперимент, то можно попробовать. Объясняю проблему Дику.
— А в доме никого подходящего нет?
— Ты что? Совсем спятил? На живых людях эксперименты проводить?
— Да, это не очень хорошо, да и родственники обидеться могут… Ну, ты пока займись плетением, а я что–нибудь придумаю…
— Не могу, нужная книга у меня в комнате, а я не могу оставить больную…
— Почему? Она без сознания и я могу тебя заверить, что она никуда не убежит. Гарантирую. Давай, давай… Даже я не смогу ее долго держать у грани…
Пока я пыталась совместить несовместимое в плетении для очистки воды, пришло время обеда. Асса все еще отдыхала, и к обеду не вышла. Когда плетение было вчерне готово, я притащилась с ним в комнату больной. Дик мирно беседовал с Марой о вкусе сущностей гварричей разного возраста.
— Ну что готово?
— В первом приближении, но на больной я проводить эксперименты не буду.
— Ты одно плетение подготовила?
— Да.
— Готовь еще штуки три–четыре.
— А куда так много?
— А как ты собираешься эксперименты проводить?
— Сперва покажи на ком, а потом я сделаю еще.
— Открой окно пошире… — Открываю, даже интересно, что этот хитрец придумал. — Мара давай первого. — В распахнутое окно влезает маленький, большой бы не пролез, гваррич, садится на подоконнике, и собирается засыпать.