Чтение онлайн

— А где моя одежда?

— Ту, что была на тебе, пришлось выбросить, я сейчас принесу твой мешок…

Одрику очень хотелось съесть все, что было на подносе и молочную кашку, и творожок, и сметанку, и вареные яички, и свежий хлеб с вареньем из вазочки. Но он смог ограничиться только молочной кашкой, желудок обрадовано и озабоченно заворочался, но смог удержать попавшую в него кашку внутри. После кашки Одрику захотелось поспать, и он уже не видел Торкану, принесшую ему его одежду.

Пришлось мне все же слезть с сеновала. Настырный лейтенант решил предпринять еще одну попытку допросить пациента. Лейтенант

пришел не один, позвал всех трех стражей, что патруль оставил на хуторе. И был очень удивлен, что его спокойно пропустили к пациенту. Пустить я этого настырного, пустила, но долго допрашивать не дам, Гаарх знает, что Одрик может ему рассказать, он не Торкана, ему рот не заткнешь.

— Асса Одриринг, что вы помните о происшествии, в котором пострадали?

— Обед… полянка … животное визжало…сапоги на полуденнице…

— Что и все?

— Все. Извините, лейтенант, мне все еще не хорошо… — Закатил глазки и вроде как отключился. Разочарованию лейтенанта нет предела, он так рассчитывал на этот допрос, а тут такой облом. Да еще и при свидетелях, что он сам сюда приволок. Делаю невинное выражение на лице и прошу всех покинуть комнату больного.

Пациент медленно, но верно идет на поправку. Книжки я сегодня дочитаю, больше делать нечего. У меня еще один хутор остался не окученным, съезжу–ка я пока туда… Одрик полежит, Торкана его кашкой с ложечки покормит. Если завтра по утрецу выехать, то послезавтра к вечеру, как раз вернусь.

Сказано, сделано. Утром седлаю варга, беру с собой кое–что из вещей и Мару, ставлю в известность лейтенанта и в гордом одиночестве отправляюсь на последний хутор. Завтра к вечеру вернусь.

Асса Домар, по установившейся уже привычке, утром вышел из трактира, прогуляться по окрестностям и взглянуть на магический круг. Дополнительной охраны у портала не было. Только, как раньше, два стража лениво проверяли документы у приезжающих, и то не у всех. Асса Домар позавтракал в трактире у круга и еще некоторое время понаблюдал за стражей.

Сначала он подумал, что это засада, уж слишком расслаблялись стражники, но ассе уже до зеленых гварричей надоел вольный город, и он решился. Расплатился за номер, собрал вещи и, приготовив поддельные документы, с которыми он въехал в город, решительно направился к порталу. Документы его проверил сонный, и какой–то расслабленный стражник, посмотрел, так для виду, шлепнул отметку и махнул рукой.

— Проходите, счастливого пути…

Два шага и асса уже сообщает магу круга место перемещения и расплачивается, маг устало кивает, принимает плату, еще три шага, легкое головокружение и асса в промежуточной точке своего возвращения в столицу. Еще четыре перемещения и он дома. Вырвался… Ну, Великий, ты скоро горько пожалеешь, что подставил ассу и всех остальных магов, что оставили свои кости рядом с вольным городом.

В столицу Союза асса прибыл в рекордные сроки, вопреки инструкциям и правилам, предписывающим отдых не менее восьми часов между переходами, он перемещался, отдохнув едва ли полчаса. Поэтому в столице, вместо того, чтобы сразу заняться делами он еле–еле дошел до первой гостиницы, снял номер и проспал до самого утра.

Отдохнув и немного придя в себя, после рекордного перемещения, асса Домар не торопясь пошел домой. Не далеко от дома он остановился у уличного лоточка купить

хлеба и еще чего–нибудь, когда услышал разговор двух соседских кумушек, остановившихся поболтать прямо у него за спиной.

— Ты представляешь, дорогуша, сегодня ночью что было! Пришли мага, соседа нашего арестовывать. Ну, того противного буку, я тебе его показывала на зимние дни богов, у него еще такие шикарные усы. Он никогда со мной не здоровался, так ему и надо! Выбили дверь, вломились, а его нет… Так лейтинантик, что руководил всем этим балаганом так ругался, так ругался. Я таких слов никогда в жизни не слышала, уж на что мой Валик … Ну, ты помнишь его? Такой высокий, чернявый… Был матершинником, за что и был мной выгнан, но и он таких слов не знал, а если и знал то при мне стеснялся так выражаться.

— Так что соседа–то твоего арестовали или нет?

— Я ж говорю — не было его дома. Я его уже дней десять не видела… И почему они решили, что он вернулся? Так они нескольких оставили, дверь кое–как починили, и сидят из–за занавесок пялятся на улицу, ждут. И у нас в саду еще двое сидят, тоже на улицу глазеют. А какая у них красивая форма, не то что серая у городской стражи, она такая красно–коричневая, а какие красивые у них… эти штуки на плечах, забыла, как называются…

— А за что его ловят?

— Кого?

— Ну соседа твоего, мага?

— Я так думаю, что он связан с …. — Дальше асса Домар не стал слушать. Он потихоньку расплатился с лоточником и пошел восвояси.

«Домой нельзя. Арестуют, у магической стражи(91) предлог всегда найдется… Денег почти не осталось, это плохо, к друзьям тоже не сунуться, донесут. Все они захотят выслужиться перед Великим и его магической стражей.» Асса в сердцах сплюнул. «Придется закладывать Великого по полной…» и он решительно двинулся в сторону бедных кварталов столицы.

Асса Домар был всегда далек от криминала, он преподавал в Академии, занимался наукой и был вполне обеспеченным человеком. Но, как и почти каждый достаточно взрослый житель столицы, он знал, что есть в Веселом квартале помимо домов занятых Веселыми вдовушками, несколько трактиров, где собираются разные криминальные личности, и где можно нанять вора или наемного убийцу. Вот туда то асса и отправился.

Нанимать он никого не собирался, наоборот он хотел предложить свои услуги, а заодно выйти на руководство легендарного Легиона — гильдии ночных убийц. По слухам руководила этой мрачной организацией какая–то женщина. Это не особенно смущало мага, как и каждый выросший в Союзе, он давно привык, что всем руководят и владеют женщины. Так что чего удивляться, если и убийцами командует тоже женщина? У него к главной легионерше был разговор, проблема одна — надо ее найти, и чтобы она захотела с ним поговорить…

Веселый квартал до обеда был тихим и сонным. Большинство трактиров было закрыто, а в уже открытых, шла неспешная уборка. Домар лениво бродил по кварталу и рассматривал вывески и восхищался мастерством художников, рисовавших вывески и фантазией трактирщиков дававших им названия. Его внимание привлекла одна вывеска. На ней со знанием анатомии животного и большим талантом был изображен огнедышащий гваррич с кружкой пива в лапах и огромным животом, трактир назывался «Пьяный гваррич». Асса встал перед трактиром и стал рассматривать вывеску.