Мастер сновидений
Шрифт:
— А что от меня надо?
— Как что? Работников, углублять колодец, не сама же я копать буду. Четырех хватит.
— Сейчас я выделю кого–нибудь и пришлю к колодцу. А на родник можно посмотреть?
— Да, пожалуйста. Только там берег крутой, спускаться неудобно. Зато совсем рядом. Если место не понравится, тогда можно будет его в другое место перетащить, так что посмотрите.
Хозяйка хутора в сопровождении двух младших сестер и старшей дочери отправились смотреть на родник, а я пошла искать женишка. Нашла его спящим на солнышке, умаялся
— Одрик, просыпайся.
— А? Что?
— Докладывай, что там с твоей пациенткой.
— Не знаю, я ее не нашел.
— Как не нашел? А ты хорошо искал?
— Да, искал… Только я ее имени не знаю, так посмотрел никого похожего не нашел. А с жалобами никто не подходил.
— Торкана, душечка, а ты вместо того, чтобы его сон охранять, лучше бы занялась с ним фехтованием. — И шепчу ей в ухо. — Если он днем сильно умается, глядишь, на ночные подвиги сил не останется.
Окрыленная этим аргументом девушка в приступе ревности к вечеру загоняет Одрика до состояния не стояния, и сама умается, и нормально спать будет.
— Возьмите оружие и идите вон туда к ручью, там полянка, для тренировок, просто замечательная.
Торкана, воодушевленная перспективой, загонять Одрика до полусмерти мухой метнулась за его мечом и своими кинжалами переростками и уволокла парнишку на тренировку. А я отправилась к колодцу, возле него уже топтались четверо мужиков, вернее двое мужиков и два подростка–переростка. У нас в таком возрасте в армию призывают, а здесь пытаются в другой род сбагрить, чтоб своих близких родственниц не портили, а кого пристроить не получается, тех в армию или стражу.
— Асса, нас хозяйка прислала… Чего делать то?
— Сначала вычерпываете воду из колодца, потом углубляете и все.
— Так, как воду вычерпать? Она ж еще натечет…
— Ты об этом не думай, тут на это я есть, ты вычерпывай.
Сама сажусь рядышком на перевернутое ведро. Тянусь вниз и убираю нынешний водоносный слой немного в сторону и опускаю по стенкам колодца вниз изолирующие воду и попутно укрепляющие стенки колодца плетения.
— Асса, нам… это … еще ведро нужно. — Приоткрываю один глаз, с трудом соображаю, причем здесь я? — Вы на нем сидите…
Пришлось встать и пересесть на дощечку, на травку у колодца. Двумя ведрами дело пошло быстрее. Скоро один из мужиков полез в колодец, и работа закипела. Через час мужик снизу вылез, а на его место спустился другой. А молодые, как заводные ведра с грунтом из колодца вытаскивают и в аккуратную кучку складывают. Пришла хозяйка посмотрела на все это. Что–то кому–то прошептала, откуда–то прибежали подростки и стали в корзинках землю от колодца куда–то оттаскивать. Всем работу нашла. На меня только краем взгляда посмотрела, мне не до нее, мне стенки как следует укрепить надо и воду плохую, что в него со всех сторон рвется не пустить, не до нее мне сейчас.
Скоро обед, но мужики
— Стой, не убегай. Эй, мужики, — кричу работникам. — Вы там аккуратнее лопатами махайте. Вы уже вот–вот до водоносного слоя дойдете. Перекурите чуток я сейчас приду. А ты мелкий отведи–ка меня к хозяйке.
Малец меня ведет, периодически пытается вырваться, но ведет. Зашли в дом, хозяйка уже пообедала и отдыхает в своих комнатах. Стучу в дверь…
— Уважаемая смиз, извините за беспокойство. У меня к вам дело.
— А что случилось?
— Да собственно ничего страшного. Вы этого мелкого знаете?
— Конечно, знаю. Племяш — это мой. А что он натворил?
— Пока ничего, но вы его по осени в школу отправьте… способности у мальчишки, магом станет.
— А каким?
— Пока точно сказать не могу, все еще может поменяться, но не сильно, голубенький он, с ветром и погодой баловаться будет или может на зеленый перейти, сейчас у него и тот и другой цвет одинаково представлен. Так что держите, приобретение.
— Да зачем он мне нужен, я его запомнила, пусть бежит, а то вон как перепугался. Беги, обедай, а то там все съедят.
— Извините смиз, у меня еще пара вопросов.
— Да?
— Место для родника подходит?
— Подходит, подходит, замечательное место, мы там бережок немного сроем, лесенку сделаем, камешками родник выложим, все как вы сказали.
— Ну и ладушки. Тогда еще вопрос. Вчера, юноша, что со мной приехал, попытался полечить от боли в коленке Фрему. С ней все в порядке?
— Ну, как вам сказать… Коленка у нее точно не болит.
— А что не так?
— Да, дело в том, что Фрема — моя сестра, но отцы у нас разные. Так вот Фрема, она внешностью в отца своего пошла, на лицо она уж очень рябая была, хоть и не рыжая, а вся в веснушках да родинках. А сегодня с утра ее никто не узнает. От родинок да рябушек ничего не осталось, кожа чистая белая, гладкая… Красавицей Фрема стала, так что боюсь, что она сегодня на сеновал к юноше сама явится, благодарность выражать.
— Ой, ядрена кочерыжка… Пойду юношу обрадую. Вы, если не сложно предупредите всех, что лечить он не умеет, и если тут рябушки убрал, то в другом месте может и добавить, у него неизвестно, что в конце получится. А то сейчас все захотят свою внешность поправить.
— Вы не волнуйтесь, все так и поняли. И потом Фреме вчера, после его лечения так плохо было, что желающие вряд ли найдутся.
— Спасибо. Пойду, посмотрю, что там с колодцем.
Бедный Одрик! Может Фрема передумает? Надо будет на нее кишечное расстройство навести. Девки — это еще ничего, а взрослая матрона испортит мне мальчишку.