Мастер снов
Шрифт:
– Вы склонны прощать?
– Иногда. А что?
– Тогда простите меня. Сегодня я поспорила с женщиной по фамилии Де Вилл.
– О чем?
– Она обвинила меня в таких вещах, что лучше бы моей матери и не родить меня. Вы собираетесь жениться на ней?
– Нет. Брак - это вроде алхимии. Когда-то он служил важной цели, но теперь - едва ли.
– Хорошо.
– А что вы ей сказали?
– Я дала ей карту направления, где было сказано: "Диагноз: Сука; Предписание: Лечение
– О, - сказал Рендер с явным интересом.
– Она разорвала карту и бросила мне в лицо.
– Интересно, зачем это все?
Она пожала плечами, улыбнулась.
– "Отцы и старцы, - вздохнул Рендер, - я размышляю, что есть ад?"
– "Я считаю, что это страдание от неспособности любить", - закончила Эйлин.
– Это Достоевский, верно?
– Подозреваю. Я включил бы его в лечебную группу. Это был бы РЕАЛЬНЫЙ ад для него - со всеми этими людьми, действующими, как его персонажи и радующимися этому.
Рендер поставил чашку и отодвинулся от стола.
– Полагаю, что вы теперь должны идти?
– Должен, в самом деле.
– Нельзя ли поинтересоваться: вы пойдете пешком?
– Нет.
Она встала.
– Ладно. Сейчас надену пальто.
– Я могу доехать один и отправить кар обратно.
– Нет! Меня пугает идея пустых каров, катающихся по городу. На меня это будет давить недели две. Кроме того, вы обещали мне кафедральный собор.
– Вы хотите сегодня?
– Если смогу уговорить вас.
Рендер встал, размышляя. Зигмунд поднялся тоже и встал рядом с Рендером, глядя вверх, в его глаза. Он несколько раз открывал и закрывал пасть, но не выдал ни звука. Затем он повернулся и вышел из комнаты.
– Нет!
– голос Эйлин вернул его назад.
– Ты останешься здесь до моего возвращения.
Рендер надел пальто и затолкал чемоданчик в дальний карман.
Когда они шли по коридору к лифту, Рендер услышал слабый, далекий вой.
В этом месте, как и во всех других, Рендер знал, что он хозяин всего.
Он был как дома в тех чужих мирах без времени, в тех мирах, где цветы спариваются, а звезды сражаются в небе и падают на землю, обескровленные, где в морях обнаруживаются лестницы вниз, в глубину, из пещер возникают руки, размахивающие факелами, чье пламя похоже на жидкие лица - все это Рендер знал, потому что посещал эти миры на профессиональной основе в течение большей части десятилетия. Одним согнутым пальцем он мог выделить колдунов, судить их за измену королевству, мог казнить их, мог назначать их преемников.
К счастью, это путешествие было только из вежливости...
Он шел через прогалину, разыскивая Эйлин. Он чувствовал ее пробуждающееся присутствие повсюду вокруг себя.
Он
– Эйлин!
Все листья на иве разом пожелтели и попадали в воду. Дерево перестало качаться. В темнеющем небе раздался странный звук, вроде гудения высоковольтных проводов в морозный день.
На небе вдруг появилась двойная шеренга лун. Рендер выбрал одну, потянулся и прижал ее. Остальные тут же исчезли, и мир осветился. Гуденье в воздухе смолкло.
Он обошел озеро, чтобы получить субъективную передышку от действия отбрасывания и отражающего удара. Он пошел к тому месту, где хотел поставить собор. Теперь на деревьях пели птицы. Ветер мягко пролетел мимо. Рендер очень сильно чувствовал присутствие Эйлин.
– Сюда, Эйлин. Сюда.
Она оказалась рядом с ним. Зеленое шелковое платье, бронзовые волосы, изумрудные глаза, на лбу изумруд. Зеленые туфли скользили по сосновым иглам.
– Что случилось?
– спросила она.
– Вы были испуганы.
– Чем?
– Может, вы боитесь кафедрального собора. Может, вы ведьма?
– он улыбнулся.
– Да, но сегодня у меня выходной.
Он засмеялся, взял ее за руку, они обошли зеленый остров, и там, на травянистом холме был воздвигнут кафедральный собор, поднявшийся выше деревьев; он дышал нотами органа, в его стеклах отражались солнечные лучи.
– Держитесь крепче, - сказал он.
– отсюда гиды начинают обход.
Они вошли.
– "...с колоннами от пола до потолка, так похожими на громадные древесные стволы, собор достигает жесткого контроля над своим пространством..." - сказал Рендер.
– Это взято из путеводителя. Это северный придел...
– "Зеленые рукава", - сказала она.
– Орган играет "Зеленые рукава".
– Верно. Вы не можете порицать меня за это.
– Я хочу подойти ближе к музыке.
– Прекрасно. Вот сюда.
Рендер чувствовал, что что-то не так, но не мог сказать, что именно. Все держалось так основательно...
Что-то быстро пронеслось высоко над собором и произвело звучный гул. Рендер улыбнулся, вспомнив теперь: это было вроде ошибки в языке: он на миг спутал Эйлин с Джил - да, вот что случилось.
Но почему же тогда...
Алтарь сиял белизной. Рендер никогда и нигде не видел такого. Все стены были темными и холодными. В углах и высоких нишах горели свечи. Орган гремел под невидимыми пальцами.
Рендер понимал, что что-то тут неправильно.
Он повернулся к Эйлин Шалотт. Зеленый конус ее шляпы возвышался в темноте, таща клок зеленой вуали. Ее горло было в тени, но...