Мастер Рун
Шрифт:
Практиков так же вспоминали постоянно, и относились к ним настороженно, но стоило мне только подобраться поближе к местам на рынке, где их обсуждали, как разговоры прекращались и взгляды говоривших устремлялись на меня, что свело желание подслушивать разговоры на рынке на нет. Слишком я подозрительно себя вёл. Поэтому я пошел куда велел мастер, на набережную, посмотреть тренировки.
Память Лео подсказывала направление. Порт. Там всегда было много практиков — охранников торговых караванов, наёмников, бывших солдат. Я никогда там не был. Лео боялся портовых районов — там было опасно, говорили, что там часто происходили
Я двинулся вдоль улицы, уходя всё дальше от мастерской и рынка. Дома становились выше, улицы — шире. Запах дыма и хлеба сменялся солёным ветром с моря и запахом рыбы. Я различал шум прибоя где-то впереди, крики чаек.
И вот оно. Море.
Я замер, уставившись на горизонт, где небо сливалось с водой в единую серо-синюю линию. Солёный ветер ударил в лицо, и я зажмурился — впервые с момента пробуждения в этом теле я почувствовал что-то, что не было связано ни с проблемами, ни со страхом.
Лео никогда не видел моря. Он родился в деревне среди холмов, приехал в город и ни разу не решился подойти к набережной. Страшно было. А я стоял и впитывал этот вид — потому что в моей прошлой жизни море было одним из немногих мест, где я чувствовал себя живым.
Город оказался сильно больше, чем я представлял интуитивно изначально. Тянущийся влево вдоль огромной бухты, он уходил своими зданиями в дымку раскидываясь куда-то левее на километры и километры. Десятки кораблей, стоящих на якоре, огромных трех-пятимачтовых и сотни снующих к порту и кораблям небольших лодочек и корабликов, показывали, чем живет мир. Это было захватывающе интересно. Масштаб поражал. Я в какой-то столице? Потому что даже навскидку тут жили сотни тысяч жителей, если не больше.
Правда в сам портовый район меня не пустили. Окруженный невысокой каменной стеной, вход оказался под стражей десятка воинов в кольчугах и вооруженных копьями и топорами. Только у одного я заметил небольшой меч, висевший с правой стороны. Мне даже спросить не позволили, показали кулак издалека и я сразу верно всё понял и свернул в сторону от закрытых ворот.
Выбраться к нужной набережной оказалось проще, чем я думал. Всего пара кварталов — и городская теснота внезапно расступилась, открывая простор. Перед глазами раскинулась огромная галечная коса, которая тянулась на несколько километров вправо, упираясь в массивную скалу. Её вершину венчала каменная башня — огромная, вздымающаяся в небо на десятки метров. И здесь застройка была необычайно плотной и тянулась в глубину берега.
— Это же сколько тут населения, — пробормотал я изучая округу.
На косе, как и обещал дядя, шла тренировка.
Несколько десятков подростков выстроились в пять ровных шеренг. Перед ними расхаживал инструктор — издалека выглядевший маленькой фигуркой не больше ногтя. Разглядеть, что именно они делают, было невозможно. Я зашагал ближе.
— Стой! Куда пошёл?! — голос раздался за спиной, заставляя вздрогнуть и я повернулся к говорившему. Это оказался еще один стражник, в точно такой же кольчуге что и те охранники возле порта, но смотрел на меня с нескрываемым раздражением.
— Я… просто посмотреть хотел, — выдавил я, кивая в сторону тренирующихся.
— А леща получить не хотел? — Стражник сделал шаг вперёд и попытался пнуть меня ногой. Я отскочил, развернулся и рванул обратно
— Мудак, — пробормотал я, когда снова оказался в безопасности среди стен.
Попытка обойти с другой стороны, тоже провалилась. Другой стражник — постарше, с густыми усами — прогнал меня с тем же успехом. Видимо, эта коса действительно принадлежала кому-то важному. Все дома, что стояли вдоль её края, даже не имели окон с той стороны. Глухие стены, словно граница между мирами.
Я уже собрался уходить, огорченный тем, что не удалось подобраться к тайне, когда сверху раздался свист:
— Эй, пацан!
Я задрал голову. На крыше невысокого дома стоял парнишка в потрёпанной одежде — настоящие лохмотья, но он держался уверенно.
— Ты мне? — спросил я, оглядываясь по сторонам.
— Нет, тому пню с усами, что тебя прогнал. Позырить хочешь? Как новички тренятся?
— Хочу. Но не пускают, — кивнул я.
— Монету дашь — покажу, откуда смотреть.
— За монету я тебе сам чего покажу, — я вывернул карманы. Пусто. Только кусочки проволоки, которые я так и не выбросил.
— А это чего? — снова спросили с крыши.
— Проволока. — показал кусочки, перекрученные как попало.
— Отдашь?
— Да забирай.
Парень, представившийся Тингом, помог мне забраться на крышу и провёл к укромному месту, забрал все кусочки проволоки. Оказалось, я не один такой любопытный. На крыше уже сидело человек десять — половина старше меня, остальные — дети помладше.
Человеческое любопытство не истребимо, а детское так вообще. Я в детстве тоже постоянно лазил по запрещённым местам с друзьями, наплевав на запреты. Ну хоть что-то в этом мире такое же, как в моём прошлом.
Все притаились за массивной прибрежной стеной, которая возвышалась над крышей и была сложена в три толстых слоя кирпича.
— Для обороны, — пояснил кто-то из ребят. — Улочки перекрывают, а стены домов становятся крепостными. Оттуда можно стрелять и прятаться от вражеских лучников.
Знакомиться со мной никто не спешил. Да и я не настаивал — всё моё внимание было приковано к тренировке. И там было на что посмотреть, кажется, я пришел к весьма интересной сцене.
Учитель или инструктор, поднял над головой огромную каменную глыбу. Просто взял и поднял — одной рукой, словно детскую игрушку. Я даже протёр глаза. Камень этот весил, на мой взгляд, килограммов пятьсот, не меньше. Он держал его легко, небрежно. А потом швырнул в сторону — метров на сорок. Вокруг меня прокатился восторженный вздох. А я начал с силой тереть свои глаза, не в силах поверить увиденному. Может это циркачи и скала была из пенопласта? Ну просто не может быть такого в реальности!
После этой демонстрации снова начались упражнения. Сначала обычные: отжимания, приседания, прыжки. Ничего особенного. Но потом к инструктору подошли помощники, и всё изменилось. Учеников начали выводить перед строем по пятеро. Ставили в странную стойку: ноги широко расставлены, руки вытянуты вперёд, словно держат невидимую чашу.
И тут же начинали колотить палками — по ногам, рукам, корпусу, выправляя положение. Удары были жёсткими, методичными. Ученик стоял, пока не падал от усталости. Тогда получал ещё пару ударов по заднице и уползал на место. На его место выходил следующий.