Мастер Рун

Боль кольнула над правым ухом — липкая, пульсирующая. Она медленно перемещалась ко лбу. Я попытался сфокусировать взгляд, но всё вокруг поплыло и распалось на цветные пятна. Даже запахи изменились, стали едкими и неприятными. Я падаю — понял я только тогда, когда ладони, а следом и голова ударились о холодный пол.

Неужели всё? Отбегался? Но почему голова? С моим образом жизни это скорее был бы сердечный приступ. Последнее, что помню — тусклый свет монитора, внезапно усилившийся гул системника и

холодный кофе в кружке. Офис, чертов офис, где я засиделся, исправляя чужие ошибки.

— Лео, мальчик мой, ты меня слышишь? — возникший голос, сбивший меня с мысли, был мягким, женским, полным тревоги. Чьи-то пальцы коснулись моего лба осторожно, стирая что-то влажное и тёплое. Кажется, это кровь. Моя кровь. Неужели это уборщица? Или секретарша с ресепшена? Впрочем, о чём я, что за бред? Скорее набрали в охрану девушек, и одна из них нашла меня.

Я моргнул, и размытая картинка обрела резкость, удивляя обилием деталей и тем, как ярко вокруг. День? Так долго был без сознания?

Надо мной склонилась женщина лет сорока, с обветренным лицом и волосами, убранными под простой платок. Её одежда, платье из грубой ткани в пол, деревянные башмаки, небольшой передник, совершенно не подходила для офиса.

— Это розыгрыш? — спросил я, поднимая голову и пытаясь понять происходящее.

Вот только окружение и действительность оказались совершенно другими. Это не офис. Вокруг не стандартные дурацкие пластиковые перегородки, а деревянные прилавки, заваленные овощами, рыбой, и гомонящая толпа в странных нарядах, занимающаяся своими делами. Я попытался встать, нащупывая камни под задницей, словно сижу на настоящей мостовой, и у меня не получилось.

— Тише, тише, благослови тебя Акна! — проговорила женщина, помогая мне опереться на стену здания. — Этот ублюдок Маркус совсем озверел. Так отделать мальчишку… Я всё видела!

Маркус? Я не знаю никакого Маркуса. И почему она назвала меня этим странным именем — Лео? Я опустил голову, пытаясь прийти в себя, и взгляд уперся в руки, прижимающиеся к груди, и сердце пропустило удар. Не мои. Это не мои руки! Эти были тоньше, с мозолями на пальцах и въевшейся грязью под переломанными ногтями. Как и штаны, перевязанные тонкой верёвкой, и пальцы худых ног, торчащие из-под штанин.

Рядом на камнях валялись осколки разбитых пластинок, покрытые какими-то странными символами, при виде которых в глубине сознания шевельнулся чужой, панический страх. Заказ. Я разбил заказ мастера!

— Ой! — испуганно воскликнула женщина, которая продолжала меня поддерживать, когда в моей голове началось что-то страшное.

Словно плотину прорвало. В мой разум хлынул поток чужих воспоминаний, эмоций и страхов. Я видел себя бегущим по скошенному полю вслед за высоким мужчиной с чёрными глазами. Вспоминал запах свежего хлеба из печи у дома, холодные зимние вечера, когда вся семья собиралась у камина и отец рассказывал сказки про духовных зверей и героев.

Лео это я. Нет, не я. Он. Младший сын фермера Артура, отправленный в город к родному

дяде Валериусу учиться у него ремеслу. Трое старших братьев остались с отцом, помогать и развивать хозяйство, а я… получил шанс стать хоть кем-то иным, возможно обрести профессию и выбиться в люди.

Но это невозможно! Я точно знаю, кто я такой. Я — Андрей Михайлович Красников, тридцати семи лет, из которых три последних работал в айти в небольшой компании, связанной с недвижимостью. У меня квартирка в спальном районе, развод, кредит на машину, а также хронический недосып. Я не могу быть Лео.

Я вцепился в голову, стараясь унять весь этот шум, что происходил вокруг и сливался с моими раздваивающимися воспоминаниями, и застонал от бессилия. В голове всё накатывало волнами: то я сижу в офисе, то стою в деревенской кузне, то подметаю пол или отдыхаю с друзьями в походе. Не понимаю.

— Эй! Ты как? Не свалишься? — голос женщины на фоне этого калейдоскопа событий казался мне далёким эхом, но я уцепился за него и смог снова оказаться тем, кем и был. Я Андрей и никак иначе, а Лео, это мой странный сон или скорее тень.

Я посмотрел на неё и ответил, тщательно проговаривая слова и изумляясь тому, что сам слышу. Слова мои, голос чужой, непривычный и ломающийся, явно принадлежащий подростку.

— Кажется… кажется, я ударился сильнее, чем думал.

И эта констатация факта окончательно расставила всё по местам. Я полностью почувствовал тело, бегущую кровь с головы, свои руки и дыхание. Я победил и стал главным в сосуде, за который только что дрались двое внутри одного.

Это не сон. Пока добрая женщина, чьё имя я так и не узнал, вытирала капающую кровь, я внимательно смотрел вокруг, изучая каменные и деревянные дома с острыми крышами, а также людей, что ходили вокруг.

Звуки и запахи вокруг, всё ощущалось так, словно я действительно находился в другом мире, в чужом для меня теле, и не полностью понимаю происходящее. Но стоило мне принять действительность, в памяти начали проявляться знания, ранее незнакомые, я чувствовал их чужеродность.

Зато теперь мог назвать имя доброй женщины, помогающей мне. Мирра, она работает в пекарне в трёх домах от мастерской моего дяди. Поэтому она знает меня, а я её.

— Пойдём, горе ты луковое, — Мирра решительно подхватила меня под локоть. — Отведу тебя к мастеру. Хотя негоже в таком виде шататься, ещё где-нибудь упадёшь.

И женщина повела меня к колодцу посреди площади, усадила на каменный бортик и смочила чистую тряпицу в стоящем рядом ведре с холодной водой. Когда она приложила её к моему лбу, я зашипел от боли, но холод приятно остудил горящую кожу.

— Сиди смирно. Кровь нужно остановить, — проворчала она, но в её голосе не было злости, только участие. — Хорошо хоть, что Маркус не проломил тебе череп. Его отцу стоило бы выпороть этого негодяя как следует.

После того как протерла мне лицо, она снова смочила тряпку и выжала её, а затем повязала мне на голову, закрывая рану.