Мастер Рун. Книга 11

Вечность, которая превратилась в весьма неприятный удар о землю. Бабай вылетел из рук и покатился куда-то вбок, я услышал короткий визг, оборвавшийся хрипом. Меня словно выбросили с поезда, я проехался мордой и телом несколько метров, бороздя мягкую сырую землю и перевернулся на бок, пытаясь вздохнуть.

Дышать было нечем. Давление вокруг было такое что у меня всё перед глазами было красное, я не сразу понял, что это хлещет кровь из рассечённого лба. Хотя текло и из разбитого носа, подранных щек, да всё лицо представляло

из себя кровавую маску.

Одно дело читать о том, как этер может давить, когда спускаешься по Этажам, другое дело прочувствовать это на себе. Мы спускались в глубины и там не было такого, а здесь был этер, убивающий меня.

Здесь его было столько, что тело просто не справлялось, каналы, которые я так старательно расширял и приводил к идеалу на ступени закалки мышц, сейчас работали как соломинка, в которую пытаются влить реку. Каждый меридиан горел, и я чувствовал их все до единого, чего раньше никогда не было, обычно ощущение потока размывалось где-то на периферии, а тут каждый канал пульсировал отдельной раскалённой нитью, натянутой от позвоночника к кончикам пальцев.

Камень Бурь не сорвался и висел на шнурке под доспехом, и шнурок врезался в шею так, будто камень весил килограмм двадцать, хотя на самом деле в нём было граммов сорок от силы. Горячий, обжигающе горячий, я чувствовал жар даже сквозь поддоспешник, и это означало, что камень тоже захлёбывается входящим этером, пытаясь показать мне на опасность ситуации.

Кроме этого, рядом чувствовалось чужое движение, я повернул голову, и мышцы шеи отозвались такой болью, словно их выкручивали из суставов, но повернул, и увидел его.

Главарь, ублюдок из-за которого я сейчас и умираю, лежал в трёх шагах от меня, может, чуть больше. Его выбросило сюда следом, или одновременно, я не знал и не мог вспомнить, последние секунды перед переносом слиплись в одно мутное пятно, в котором была только рука на моей шее и ощущение, что меня выворачивают наизнанку.

Он стоял на коленях, покачиваясь, и с его лица тоже текла кровь, из носа двумя ровными дорожками, из уголков глаз, придавая ему вид человека, плачущего красным. Практик каналов переносил давление лучше меня, его сеть была шире и крепче, но и его ломало, я видел, как дрожат руки, как пальцы скребут по камню, пытаясь нащупать опору. Правая рука уже тянулась к поясу, туда, где висела палочка-артефакт, и пальцы почти сомкнулись на ней, когда наши взгляды встретились.

В его глазах я не увидел злости. Только расчёт, холодный и ясный, несмотря на кровь и боль. Он понимал то же, что и я, в этом месте выживет тот, кто первым встанет.

Я не стал вставать.

Левая рука не работала толком после удара Клода, пальцы сжимались через раз и без всякой силы, но правая ещё слушалась, и я рванул шнурок с шеи одним движением, так что кожу обожгло, а камень оказался в кулаке, раскалённый, пульсирующий, живой. Он бился в ладони как второе сердце, и жар от него шёл такой, что кожа на пальцах побелела.

Главарь увидел камень и не понял, что это. Для него это был просто камушек в руке умирающего мальчишки, и он сделал ошибку, единственную

и последнюю, он потратил полсекунды на то, чтобы вытащить артефакт, вместо того чтобы отшатнуться.

Я бросил тело вперёд, просто упал в его сторону, как падает подрубленное дерево, вложив остатки координации в одно единственное движение, и ладонь с Камнем Бурь впечаталась ему в лоб.

Контакт длился меньше секунды.

Камень вспыхнул белым, и вспышка была такой, что я зажмурился, хотя глаза и так заливало кровью. Тело главаря дёрнулось один раз, сильно, всем корпусом, и обмякло, превращаясь в иссохшую мумию. Руки упали, пальцы разжались, палочка-артефакт звякнула о камень и откатилась в сторону.

Я упал рядом с ним, лицом в ту же землю, из которой только что вырвался, и несколько секунд просто дышал, вслушиваясь в бьющееся с такой частотой сердце, словно оно собиралось выпрыгнуть из меня, прорвав грудную клетку. Камень в кулаке остывал медленно, и я не мог его выпустить, мышцы свело судорогой, и разжать пальцы не получалось.

Внимание. Получен критический объём этера из внешнего источника.

Камень Бурь. Третий уровень.

Отправление сигнала… Отправление данных о носителе…

Нет ответа…

Нет ответа.

Обновление. Нет связи.

Внимание. Вы оказались вне зоны доступа маяка, переход на автономный режим.

Внимание. Существенно превышено количество этера в воздухе. Советую покинуть данную территорию и как можно быстрее.

Внимание. Вы признаны достойным носителем и вам положена бонусная возможность.

Выберите что необходимо вам в данный момент.

Перед глазами тут же всплыли два варианта, в которые я пытался вчитаться, и при этом вдохнуть воздух.

Тень в ночи. Позволяет двигаться тише, опираясь на древние техники наёмных убийц. Сложное обучение даёт невероятные результаты.

Поглотитель. Позволяет усваивать огромные массы этера из воздуха, перерабатывая его для усиления собственных внутренних потребностей, либо для увеличения внутреннего запаса этера.

Поглотитель!

Стоило мне только выбрать, как тут же стало легче, сильно легче чем было до этого, во всяком случае я смог нормально дышать. При этом головная боль и горящие каналы так и остались при мне, но я хотя бы соображать смог, а значит попытаться спастись.

Бабай.

Я вспомнил о нём и чуть не задохнулся от волны паники, которая поднялась откуда-то из живота и ударила в грудь. Перевернулся на бок, мир поплыл, серые пятна заслонили обзор, но я моргнул, моргнул ещё раз, и нашёл его. Щенок лежал в двух шагах от арки, через которую нас выбросило, белая шерсть потемнела от крови, и под ним натекла тёмная лужица. Бок поднимался и опускался, еле заметно, но поднимался. Он не пытался со мной связаться, судя по всему, ему тоже было плохо не только от раны, но и от давления этера.