Чтение онлайн

— Разумеется, и это тоже. Они ведь живут на деньги компании и многое могут себе позволить. Ты могла бы прибрать Лилю к рукам, верно?

О да. Служащие больших компаний, особенно те, кто приезжает сюда на казенный кошт, — мечта любого торговца старинными вещами. Токийские квартиры, сдаваемые в аренду, выглядят пустыми, вновь прибывшие принимаются их обставлять и делают это за счет фирмы, а следовательно, с размахом. Возьмем, к примеру Хью — его квартиру я довольно быстро превратила в витрину образцового антикварного магазина. Уезжая, он попросил меня продать все скопом, подписал бумаги и не взял ни цента из полученной суммы.

Тратить эти деньги мне не хотелось, разве что спустить их на бирже, но и это не вышло — американские акции оказались удачными, дивиденды принялись расти и множиться, а с ними множились и мои печали, но тут уж ничего не поделаешь.

Первым делом на следующее утро я оставила сообщение на автоответчике Лили Брэйтуэйт. Речь шла о миленькой коллекции старинного японского фарфора, которую я хотела ей предложить. Затем я позвонила аукционеру по поводу участия в ближайших торгах, но не успела договорить с ним, как запищал еще один звонок, я подсоединила линию — так и есть. Тетя Норие.

— Могу я перезвонить вам, тетя? У меня деловой разговор. Вы сейчас дома? — В последнем у меня как раз не было сомнений. На часах девять утра, в такое время тетушка только протирает глаза и думает о первой чашке кофе.

— Ты просто не хочешь со мной разговаривать. — Голос ее заметно дрогнул. — Ладно, я могу это понять после вчерашнего, дорогая племянница. Ужас какое непристойное поведение. От такой тети впору отказаться насовсем.

Услышав такое, я, конечно же, отделалась от собеседника и через пару минут вернулась к разговору с Норие, которая к тому времени слегка приободрилась.

— Рей-сан, мы должны все исправить. Сегодня мы отправимся в Каяма и преподнесем подарки госпоже Коде и Сакуре Сато. Нам придется это сделать. Школа собирается устроить большую выставку в универмаге «Мицутан» — для лучших учеников, разумеется, — и я не могу остаться в стороне из-за каких-то мелких недоразумений. И еще мне нужно загладить свою вину ради твоей репутации в Каяма.

— Сакура правильно сказала, мне нечего делать в вашем классе, — напомнила я тете. — Икебана отнюдь не лучшее, что я умею делать в этой жизни. Честно говоря, я предпочла бы работать в вашем саду. Короче, я люблю цветы, но не настолько, чтобы оставаться в школе Каяма.

После этого мы довольно долго молчали, тетя Норие подбирала слова.

— Ты хочешь сказать, что бросишь занятия икебаной? На тебя не похоже.

На меня действительно не похоже. С тех пор как я приехала в Японию, я ни разу не опустила рук, я была готова ко всему: новые слова, новые блюда, новые правила. Я хотела удержаться на этом клочке земли. Я хотела понять жизнь, запечатленную знаками кандзи.

— У меня нет способностей — это раз. Вам приходится платить за меня огромные деньги — это два. Если бы я хотела продолжать, я могла бы платить и сама, но ведь я не хочу!

Хм, хм, не слишком-то убедительно. Звучит как попытка оправдаться.

— Я заплатила за твои занятия до конца июля, — уныло сказала тетя Норие, — поэтому тебе и разрешили заниматься в моем классе.

— Я верну вам ваши деньги.

— Какие глупости! Не забывай, что мы — семья. И кстати, что сказал бы твой отец, узнав, что ты бросаешь занятия, не доучившись? Он был бы ужас как разочарован.

Мой отец, да. Мой отец — ныне психиатр в Сан-Франциско — в свое время уехал в Штаты, стремясь обрести свободу личности.

Если я расскажу ему о тетиных зверствах, он встанет в позу, произнесет монолог о манипуляциях и непозволительной властности в азиатских семьях и, разумеется, велит мне немедленно ехать домой. А я не хочу.

— Я не могу тебя принудить, — продолжила тетя Норие, — но могу попросить: поговори, по крайней мере, с госпожой Кодой. Иначе она вообразит, что на тебя оказали давление. Что ты ушла не по своей воле, понимаешь? А это никуда не годится.

— Хорошо, я пойду с вами, — решилась я наконец. — Но не сегодня. У меня встреча с клиентом.

— Мы можем встретиться после всех твоих дел. В «Волшебном лесу» в Роппонги, да? Там и купим подарки. Я надену свой желтый костюм от Ханае Мори... и ты, уж пожалуйста, постарайся выглядеть соответственно!

Не дожидаясь моего ответа, Норие повесила трубку.

После полудня я занималась приблизительной оценкой коллекции старинного фарфора Имари, принадлежащего пожилой даме, которая передавала свой дом детям и желала узнать стоимость вещей и мебели. Произнеся правдивые слова восхищения, я удостоилась чести выслушать историю о свадебном подарке для госпожи Мориты.

Хороши же были подарки в ревущих двадцатых, ничего не скажешь!

— Сервиз можно сфотографировать, если хотите, и поискать покупателя, — предложила я. — Этот способ безопаснее, в магазине вещи могут разбиться или их кто-нибудь украдет.

— Какого еще покупателя? — подозрительно прищурилась старая госпожа Морита.

— Например, высокородная леди которую волнует японское прошлое... Я знакома со многими коллекционерами из иностранцев, — говоря это, я думала о Лиле Брэйтуэйт.

— Иностранцев? Найдите мне покупателя японца, — повелела госпожа Морита.

— Такую вещь может купить только иностранец. — Я была терпелива.

Сервиз госпожи Мориты был прекрасен: бело-голубые тарелки с изображением сада камней со сливовым деревом, крошечными хризантемами и бамбуком, написанные цветной глазурью и золотом. Но ни один японец не купил бы его, оттого что тарелок было девять. Гайдзины же, как известно, понятия не имеют о магии чисел.

— Да, я знаю, о чем вы, — поморщилась госпожа Морита. — Можете взять их с собой. Попробуйте продать, я ими не слишком дорожу. А там посмотрим, может быть, я позволю вам заняться другими вещами.

Вот и замечательно. Я аккуратно завернула тарелки в мягкую бумагу и уложила в прочную кедровую шкатулку, ту самую, в которой их преподнесли в день свадьбы госпожи Мориты. Старушка взяла шкатулку из моих рук и обвязала ее чудесным розовым шарфом, на манер фуросики [7] чтобы мне удобнее было идти с ней по улице.

— Оставьте фуросики себе, — сказала она милостивым тоном, — это ведь цвет распустившихся бутонов сакуры, он подходит к вашему хорошенькому платьицу.