Массимо
Шрифт:
– Тогда пойдем со мной.
– Кто-то должен отвлечь его, когда ты уйдешь.
– Он улыбнулся.
– Кто знает… может быть, мне повезет, и я пристрелю этого ублюдка.
– Пожалуйста, не заставляй меня делать это, - взмолилась я.
– Это единственный выход. По крайней мере, это единственный выход, который у нас есть.
– Он нежно поцеловал меня, затем отстранился, чтобы заглянуть мне в глаза.
– Ты сделаешь это?... Ради меня?
Я лежала и смотрела на него, слезы катились по моим щекам… когда я, наконец,
– Да.
– Спасибо, - прошептал он с благодарностью и снова поцеловал меня.
Глава 73
Массимо
Первая часть - убедить Лучию - была трудной. Но я справился.
Я искренне верил, что план сработает. Иначе я не смог бы заставить ее согласиться с ним.
Может быть, Никколо мог бы придумать что-нибудь получше. Но его здесь не было, и я сделал все, что мог.
В глубине души я верил, что это наш лучший шанс спасти ее.
А что касается меня?
Мне было наплевать на себя.
Что бы ни потребовалось для ее безопасности, я сделаю это без сомнений.
Убедив Лучию, я приступил ко второй части плана.
Мне нужно было прикрытие - что-то, что могло бы скрыть мои перемещения от Цольнера, пока я стреляю в него.
Я пробрался в спальню, сдернул с кровати простыни и перебрался в кабинет.
Ряд французских окон выходил на лес. Они начинались примерно в футе над полом и доходили почти до потолка.
Это было одно из тех окон, из которых Цольнер раньше выбил стекло, чтобы привлечь наше внимание.
Теперь настала моя очередь привлечь его внимание.
Я пополз на кухню… поднялся и вытащил ящик со столовыми приборами… и снова пополз к французскому окну.
Я вогнал ножи через простыню в стены, используя их, по сути, как булавки. Когда я закончил, ткань закрыла нижнюю половину окон.
Затем я вырезал в простыне дюжину небольших отверстий - достаточно больших, чтобы я мог видеть через них из своего охотничьего ружья, и достаточно низких, чтобы я мог удобно целиться через них, лежа на полу.
Простыня была белой, что было не очень хорошо - она будет отражать свет от луны, скрытой за облаками.
Но внутри хижины было совершенно темно, да и лес снаружи был не лучше. Цольнеру было бы очень трудно разглядеть что-либо в такой темноте.
Он мог бы видеть вспышку дула при каждом выстреле, и это помогло бы ему понять, откуда я стрелял.
Это означало, что при каждом выстреле я должен был немедленно перемещаться.
Если он использовал прицел ночного видения, то, надеюсь, вспышка в кромешной тьме перегрузит оптику и ослепит этого засранца.
– О-хо, создаем охотничий заслон, да?
– с веселым смехом воскликнул Цольнер.
– Газель обращает
Я не ответил ему, но он продолжал говорить.
– Я еще немного подумал. Чтобы избежать кровопролития, я подслащу сделку. Я скажу тебе, куда я доставлю фройляйн Фиоретти, как только она окажется у меня. Тогда ты сможешь прийти за ней и спасти ее. Мне все равно, что ты будешь делать после того, как я получу деньги. Я должен доставить ее куда-нибудь поближе к Венеции. Die Insel der Toten - как это правильно сказать - остров мертвых, ja?
Я посмотрел на Лучию.
– О чем он?
– Он имеет в виду остров Сан-Микеле, - прошептала она.
– Это кладбище в Венеции. Палаццо Ноны находится через воду от него.
Цольнер продолжал говорить.
– На острове есть церковь. Там я передам фройляйн твоему кузену, после чего мне заплатят, и я уеду. Видишь? Я все тебе рассказал! Отдай ее мне, а потом следуй за нами и спаси ее, как только я уеду. Мне все равно, лишь бы мне заплатили.
– Почему бы мне просто не заплатить тебе втрое больше, чем платит Аурелио, и ты просто уйдешь?
– крикнул я.
Цольнер захихикал.
– Ах, если бы я только мог… но моя репутация была бы разрушена! Меня никогда не наймут на другую работу! Нет, я действительно должен настаивать на том, чтобы ты передал мне фройляйн.
– Тогда я действительно должен настаивать на том, чтобы ты отправился в ад.
Цольнер театрально вздохнул.
– Это твой окончательный ответ?
Когда я не ответил, он сказал:
– So lauft der Hase21!
– Боже, он никогда не заткнется, - прошептала Лучия.
Когда с завесой было покончено, мы с Лучией переползли в гостиную. Я отпер обычное окно и приподнял створку, чтобы Лучия могла вылезти наружу.
Я дал ей Глок и напомнил, как стрелять и как перезаряжать, если кончились патроны. Затем я попросил ее положить запасные магазины в карманы куртки.
Я всунул ей горсть монет и несколько 100-евровых купюр на случай, если она доберется до города, а также написал номер телефона Никколо на бумажке.
– Пожалуйста, не заставляйте меня делать это, - прошептала она, и слезы навернулись ей на глаза.
– Все будет хорошо. Поверь мне. Как только услышишь первый выстрел из моей винтовки, вылезай в окно и беги. Понятно?
– Я ненавижу тебя за это, - жалобно сказала она.
Я улыбнулся.
– Музыка для моих ушей.
– Затем я поцеловал ее, пока мы оба лежали на полу.
– Удачи.
Я отвернулся, чтобы встать.
А она потянулась ко мне, обхватила руками мое лицо и яростно поцеловала.
Когда все закончилось, я улыбнулся в последний раз… затем повернулся и пополз по полу к французским окнам.