Массимо
Шрифт:
– Может быть, вы слышали обо мне?
– с надеждой спросил он.
– Нет.
– …ох, - сказал он с легкой досадой.
Странность ситуации достигла абсурда.
Человек, называющий себя Охотником, выследил нас, и был разочарован тем, что я не знаю, кто он такой.
Но затем он взял себя в руки, и в его голосе снова зазвучал оптимизм.
– Что ж, наверное, этого следовало ожидать. Я ведь не вращаюсь в ваших кругах. Вообще, это первый раз, когда кто-то из Cosa Nostra нанимает меня. Обычно я работаю с… ну, в целях осторожности, давайте скажем «другими
Я попытался понять, кто эти «другие стороны».
Немецкого аналога мафии не существовало.
Может быть, русская Братва?
Скорее всего, нет. Сомневаюсь, что русские способны переварить его жизнерадостность.
Швейцарские банкиры славились своей строгой формальностью, но они могли быть такими же безжалостными, как гангстеры, если кто-то переходил им дорогу.
– Кто тебя нанял?
– крикнул я.
– Фаусто?
– Нет, вообще-то, твой кузен Аурелио. Думаю, он не будет возражать, если я скажу тебе об этом.
Аурелио.
Это подтверждало версию о том, что Аурелио сам затеял венецианскую авантюру.
Хотя, конечно, Фаусто уже должен был вмешаться, три недели спустя после случившегося…
Цольнер продолжал.
– У меня нет причин причинять тебе вред, о чем ты можешь судить по тому, что я сообщил о своем присутствии, выстрелив в - как это называется - Fensterscheibe - ах, в оконное стекло. Видишь ли, Аурелио платит мне не за то, чтобы я тебя убил– даже не за то, чтобы я тебя задержал. Все, что ему нужно, - это фройляйн Фиоретти.
– Очень жаль, - крикнул я.
Он театрально вздохнул.
– К сожалению, я был уверен, что ты это скажешь. Кстати, поздравляю вас с помолвкой!
У меня внутри все перевернулось.
– Да, я мило побеседовал с владельцем магазина после того, как вы ушли. Он рассказал мне о гигантском мужчине, который сделал предложение крошечной женщине! Мои искренние поздравления! Но… учитывая сложившуюся ситуацию… могу ли я предложить тебе пересмотреть свою позицию по этому вопросу? Мне очень не хочется причинять тебе боль, особенно в такой благословенный день, но я сделаю это… если придется.
Его голос приобрел мрачное, угрожающее звучание, когда он сказал «если придется».
Контраст с его предыдущим тоном был леденящим, даже для меня.
– Я убью тебя или любого из твоих людей, кто попытается войти сюда, - прорычал я.
– О, я совершенно один, герр Розолини. После той жуткой сцены, которую ты оставил после себя, местные любители, нанятые Аурелио, устроили нечто вроде бунта. Они отказались продолжать охоту за тобой, если Аурелио не увеличит их зарплату в четыре раза. Твой кузен решил, что незачем платить любителям такую сумму, если можно получить лучшего в мире за половину общей цены, ja? Под «лучшим в мире» подразумевался, конечно, я.
– Цольнер хихикнул, якобы смутившись.
– Кстати, я похвалю вас за блестящее устранение этих двух несчастных! Из моего анализа места происшествия следует, что ты убил одного топором, а фройляйн Фиоретти расправилась
– Да, я здесь, - крикнула Лучия.
– А ты можешь идти в жопу.
– Ха-ха-ха, мне говорили, что ты вздорная! Вижу, они не ошиблись!
– Заходи и узнаешь, какая я вздорная, ублюдок!
– Нет, не думаю. Я более чем доволен тем, что подожду здесь. Вы не взяли с собой много провизии из города… и я знаю, что у вас запланировано свидание на 6 часов вечера завтра, ja? Либо вы попытаетесь сбежать, либо я просто уморю вас голодом. У меня достаточно еды, чтобы поддерживать силы… в отличие от вас.
У меня упало сердце.
Каким-то образом он узнал о моем разговоре с Никколо. Наверное, он прослушивал этот чертов телефон.
– Да, я установил подслушивающее устройство в телефонной будке, - весело сказал Цольнер, словно прочитав мои мысли.
– Меня наняли только через три дня после того, как вы убили людей в сарае, так что у вас была довольно значительная фора, и отследить вас было достаточно сложно. Мои комплименты твоей стратегии, Массимо. Могу я называть тебя Массимо? Мы излишне формальны. Не стесняйся называть меня Фридрихом.
Я недоуменно поморщился по поводу того, насколько странным был этот парень.
– Ты, очевидно, сделал выводы из своих ошибок, - продолжал он, - никогда не оставался дольше, чем на одну ночь в одном месте… не пользовался камином… молодец! Это заставило меня выслеживать вас, как я выслеживал бы любую другую дичь. По правде говоря, это было весьма занимательно, но я понял, что ты не сможешь вечно выживать на тех припасах, которые находишь в этих хижинах. В какой-то момент, подобно измученному жаждой животному, ты будешь вынужден покинуть укрытие и подойти к пруду, чтобы напиться. Мне оставалось только ждать, когда это произойдет.
– Поэтому я ставил жучки на телефоны и ждал, когда вы появитесь в городе… можно сказать, как животные у кромки воды… а оттуда выследил вас до вашего нового логова. И вот мы здесь.
Каким бы странным не казался Цольнер, я должен был признать, что мне было не по себе.
Когда человек показывает тебе все свои карты, он либо абсолютно уверен в своей способности победить тебя, несмотря ни на что…
Либо есть еще одна карта, которую он не показывает.
И может быть, под столом есть еще один пистолет, который он направляет на твои яйца.
– Теперь, когда я нашел тебя, Массимо, я хотел бы сделать тебе предложение. Ты отправишь ко мне фройляйн Фиоретти… я провожу ее к твоему кузену… и никто не пострадает.
– Нет, - сказал я.
– Я заберу ее так или иначе, Массимо. Я бы предпочел не убивать тебя, когда буду это делать.
Я бы предпочел не убивать тебя, когда буду это делать.
И снова эта леденящая душу маска добродушного человека, под которой скрывается социопат.
– Сделки не будет, - выкрикнул я.