Чтение онлайн

И вдруг подошел капитан, и увидел большую кучу рыбы и двух убитых, и увидал на пальце Абу Сира перстень. «О брат мой, — сказал он ему, — не двигай рукой, на которой перстень. Если ты двинешь ею, ты убьешь меня!» И Абу Сир удивился его словам: «Не двигай рукой, на которой перстень. Если ты двинешь ею, ты убьешь меня!» И когда капитан дошел до него и спросил: «Кто убил этих двух слуг?» — Абу Сир сказал: «Клянусь Аллахом, о брат мой, я не знаю».— «Ты сказал правду, — ответил капитан, но расскажи мне про этот перстень, как он к тебе попал?» — «Я увидел его в брюхе этой рыбы», — отвечал Абу Сир. И капитан молвил: «Ты сказал правду. Я видел его, как он падал, сверкая, из дворца царя, пока не упал в море, когда царь указал на тебя и сказал мне: «Бросай его!» Когда он сделал мне знак, я бросил мешок, а перстень свалился у него с пальца и упал в море, и эта рыба проглотила его, и Аллах пригнал ее к тебе, и ты ее поймал, — так что это твоя доля. Но знаешь ли ты свойство этого перстня?» — «Я не знаю у него никакого свойства», — сказал Абу

Сир. И капитан молвил: «Знай, что войска нашего царя повинуются ему, только боясь этого перстня, так как он заколдован. И когда царь разгневается на кого-нибудь и захочет убить, то указывает на него пальцем, и голова падает с плеч. Молния вылетает из этого перстня, и лучи ее достигают прогневавшего, и он тотчас же умирает».

И Абу Сир, услышав эти слова, обрадовался сильной радостью и сказал капитану: «Вороти меня в город». И капитан сказал: «Я ворочу тебя, ибо я больше не боюсь для тебя зла от царя, потому что, если ты укажешь на него рукой и задумаешь его убить, его голова упадет перед тобой, и если бы ты даже захотел убить царя и всех его воинов, ты бы убил их без помехи». И затем капитан посадил Абу Сира в лодку и отправился с ним в город. И когда доехал до города, поднялся в царский дворец, и вошел в диван, и увидел, что царь сидит, и воины перед ним, и царь в великом огорчении из-за перстня, но не может рассказать никому из воинов о пропаже перстня.

И когда царь увидел Абу Сира, он сказал ему: «Разве мы не бросили тебя в море? Как ты сделал, что вышел из него?» И Абу Сир сказал: «О царь времени, когда ты велел меня бросить в море, твой капитан взял меня, и поехал со мной на остров, и спросил о причине твоего гнева на меня, и сказал: «Что ты сделал с царем, что он велел тебя умертвить?» И я ответил: «Клянусь Аллахом, мне неизвестно, чтобы я сделал с ним что-нибудь скверное». И капитан сказал: «Ты имеешь великое место у царя. Может быть, кто-нибудь тебе позавидовал и забросил о тебе царю какие-нибудь слова, так что царь на тебя рассердился. Но я приходил в твой хаммам, и ты оказал мне уважение, и за твое уважение ко мне в хаммаме я тебя освобожу и пошлю в твою страну». И затем он положил в лодку вместо меня камень и бросил его в море, но когда ты указал ему насчет меня пальцем, перстень упал с твоей руки в море, и его проглотила рыба. А я был на острове и ловил рыбу, и эта рыба попалась среди прочей рыбы, и я взял ее и хотел изжарить, и когда я вскрыл ей брюхо, я увидел в нем перстень, и взял его, и надел на палец. И ко мне пришли двое слуг из кухни и потребовали рыбу, и я показал на них пальцем, не зная особенности перстня, и их головы упали; а затем пришел капитан и узнал перстень, который был у меня на пальце, и рассказал мне, что он заколдованный, и я принес его тебе, так как ты оказал мне благодеяние и почтил меня крайним почетом. Добро, которое ты мне сделал, у меня не пропало. Вот твой перстень — возьми его, и если я сделал с тобой что-нибудь требующее убиения, скажи мне, в чем мой грех, и убей меня, и будешь свободен от ответственности за мою кровь».

И затем он снял перстень с пальца и подал его царю. И когда царь увидел, какое благодеяние оказал ему Абу Сир, он взял от него перстень и надел его на палец, и душа вернулась к нему. И он поднялся на ноги, и обнял Абу Сира, и сказал: «О человек, ты принадлежишь к избранным сынам дозволенного! Не взыщи же с меня и прости мне то, что я тебе сделал. Если бы кто-нибудь, кроме тебя, овладел этим перстнем, он бы мне его не отдал». — «О царь времени, — сказал Абу Сир,— если ты хочешь, чтобы я тебя простил, скажи мне, в чем мой грех, который вызвал твой гнев на меня, так что ты приказал меня убить?» И царь воскликнул: «Клянусь Аллахом, я твердо установил, что ты невиновен, и нет на тебе никакого греха, раз ты сделал мне это благодеяние, но только красильщик сказал мне то-то и то-то». И он рассказал ему, что говорил красильщик, и Абу Сир молвил: «Клянусь Аллахом, о царь времени, я не знаю царя христиан и в жизни не ездил в христианские земли! мне не приходило на ум убивать тебя, но этот красильщик был моим товарищем и соседом в городе Искандерии, и жизнь там стала нам тесна, и мы выехали оттуда из-за скудости пропитания, и прочли друг другу Фатиху о том, что работающий будет кормить безработного, и случилось у меня с красильщиком то-то и то-то». И он рассказал царю все, что случилось у него с Абу Киром, красильщиком: как тот взял его деньги и покинул его больным в его комнате в хане, и как привратник хана тратился на него, когда он был болен, пока не исцелил его Аллах, и как затем он поднялся и стал ходить по городу со своими принадлежностями, как обычно, и по дороге увидел красильню, около которой была лавка, и, посмотрев в двери красильни, увидел Абу Кира, который сидел там на скамье, и вошел к нему, чтобы его приветствовать, и достались ему от него побои и оскорбления, и Абу Кир сказал про него, что он разбойник, и побил его мучительным боем.

И вот Абу Сир рассказал царю обо всем, что с ним случилось, с начала до конца, и затем сказал: «О царь времени, это он сказал мне: «Сделай лекарство и поднеси его царю. Хаммам совершенен во всем, но только в нем отсутствует это лекарство». И знай, о царь времени, что это лекарство не вредит. Мы его делаем в наших странах, и оно обязательно бывает в хаммаме, но я забыл о нем, и когда пришел красильщик и я оказал ему почет, он напомнил мне об этом и сказал: «Сделай

лекарство». Пошли, о царь времени, за привратником такого-то хана и рабочими красильни и спроси их всех о том, что я тебе рассказал». И царь послал за привратником хана и за рабочими красильни и, когда они все пришли, спросил их, и они рассказали о случившемся, и тогда царь послал за красильщиком и сказал: «Приведите его босым, с непокрытой головой и с связанными руками».

А красильщик сидел в своем доме, радуясь убиению Абу Сира. И не успел он опомниться, как приближенные царя бросились на него, и удары посыпались ему на затылок, а затем ему скрутили руки и его привели к царю. И он увидел, что Абу Сир сидит рядом с царем, а привратники хана и рабочие красильни стоят перед ним. И привратник хана спросил его: «Не это ли твой товарищ, у которого ты украл деньги и которого ты оставил у меня в комнате больным и сделал с ним то-то и то-то?» А рабочие красильни спросили: «Разве это не тот, кого ты велел нам схватить и мы его избили?»

И царю стала ясна мерзость Абу Кира и то, что он заслуживает большего, чем пытки Мункара и Накира [75] , и потому он сказал: «Возьмите его и проведите по городу, а потом положите в мешок и бросьте в море!» — «О царь времени, — сказал Абу Сир, — уступи мне его! Я простил ему все, что он мне сделал». — «Если ты его простил за себя, то я не могу его простить за себя, — ответил царь, и затем он закричал и сказал: — Возьмите его!» И Абу Кира взяли и провели по городу, а потом посадили в мешок, и положили туда известку, и бросили мешок в море, и Абу Кир умер, потопленный, сожженный.

«О Абу Сир, — сказал тогда царь, — попроси у меня чего-нибудь — и получишь!» И Абу Сир сказал: «Я прошу тебя отослать меня в мою землю, — у меня не осталось желания жить здесь». И царь дал ему много денег сверх прежних наград и даров, а затем он пожаловал ему корабль, нагруженный всяким добром, а матросами были невольники, и царь подарил их ему тоже, после того как предложил ему сделать его везирем, но Абу Сир не согласился. А затем он простился с царем и поехал, и все на корабле было его собственностью, даже матросы стали его невольниками, и ехал он не переставая, пока не достиг земли Искандерии.

И они стали на якорь подле Искандерии и вышли на сушу, и один из невольников Абу Сира увидел мешок у самого берега и сказал: «О господин мой, у берега моря большой тяжелый мешок, и сверху он завязан, и я не знаю, что в нем». И Абу Сир подошел, и развязал мешок, и увидел там Абу Кира, которого море пригнало в сторону Искандерии, и он вынул его, и закопал поблизости от Искандерии, и сделал ему могилу, и назначил деньги на ее содержание, и на дверях гробницы он написал такие стихи:

По делам узнаем человека средь прочих людей— Чем свободней душа, тем она и в поступках добрей. Не корите других, чтоб другие и вас не корили, Тот, кто ближних позорит, того опозорят сильней. Коль шутливые речи ведешь или молвишь во гневе, Грубых слов избегай, а тем паче браниться не смей. Пса берем себе в дом, потому что он добр и разумен, Льва мы в клетке содержим — страшимся мы диких зверей. Дно морское скрывает века мириады жемчужин, Мертвечину на берег выносит волна поскорей. Лишь по слабости разума, то есть по глупости, станет Спорить с ястребом, грозною птицей, простой воробей. На небесных страницах начертано: «Добрый получит За добро лишь добро, зло сторицей получит злодей». Не пытайся добыть из порея зеленого сахар. Всяк предмет по источнику: горек зеленый порей!***

И затем Абу Сир прожил некоторое время, и взял его Аллах к себе, и его похоронили по соседству с могилой его товарища Абу Кира, и поэтому было названо это место Абу Кир и Абу Сир, а теперь оно известно как Абу Кир [76] . И вот то, что дошло до нас из их истории. Да будет же хвала сущему вечно, по воле которого сменяются ночи и дни!