Чтение онлайн

Да, грустно, как ей удается улыбаться, когда она знает, что может умереть через пятнадцать дней, или раньше. Что её поддерживает? Вера в Пресветлую, которая уже сделала одно чудо, предупредила об опасности? Или вера в мужа, который для неё и ребенка сделает все, даже найдет нужного мага? Мне было очень жаль её, её ребенка, её мужа, но чем я могла им помочь? Предложить им свои услуги не опытной повитухи и недоученного целителя? Так на острове наверняка найдется много опытных целителей, и не мне лезть в такое ответственное дело, как рождение ребенка. Это только моя бабка могла додуматься брать с собой, на родовспоможение мало в этом понимающую девчонку.

Вроде все правильно, надо перестать беспокоится за малознакомую женщину

Карелину, она же спокойна и верит в благополучный исход, почему же у меня тревожное предчувствие? Осторожно, напрягая силы, попыталась проверить, как протекает беременность, и не грозят ли ей скорые роды. Мне тяжело заглядывать внутрь организма, не прикасаясь к телу, да еще и через одежду, хорошо хоть она стоит рядом, а то чем дальше находится человек, тем больше на это уходит сил.

Как не прискорбно, но Пресветлая была права, предупреждая Карелину, ребенок лежал неправильно, а его шея была обмотана пуповиной. Даже если он, а это был мальчик, каким-то чудом сможет занять правильное положение, головой вниз, во время родов пуповина затянется и частично перекроет ребенку доступ кислорода в мозг. А это грозит многими плохими последствиями для него. Но он не перевернется, потому что до рождения ребенка осталось в лучшем случае дней пять.

Как быть? Стоит ли волновать беременную женщину? Или пусть эти неприятные новости им скажет тот целитель, который будет принимать роды? А вдруг если я промолчу, они не успеют найти квалифицированного мага, они же думают, что еще есть время в запасе. Как же тяжело принимать решения, когда от тебя зависит чья-то жизнь или здоровье.

— Карелина, возможно, вам нужно прилечь, я могла бы вас проводить и если хотите побыть с вами? — я видела, как просиял на заднем плане её супруг. Несомненно, он её любит, но иногда и ему нужно отдыхать от говорливой жены.

— Спасибо Марта, я же могу вас так называть? Это замечательная идея, я так рада, что на корабле не единственная женщина. Вы же знаете, какими мужчины иногда бывают черствыми, это я не о тебе милый. Ты у меня самый — самый! Не переживай дорогой, госпожа Марта поможет мне спустится по лестнице. А ты оставайся, или поговори с кем-нибудь из мужчин, только не с этим заносчивым помощником капитана. Он себя так неблагородно вел на первом ужине, что у меня до сих пор наворачиваются слезы, как только вспомню. — В такой непосредственной манере была вся речь Карелины, она перескакивала с одного на другое, потом что-то вспоминала, возвращалась на то место рассказа, и все начиналось сначала.

Я шла, поддерживая её под руку, мысленно хихикая, понятно, почему она называет мужчин черствыми, они вообще не любят болтливых женщин, а когда весь её разговор еще и построен на ассоциативном ряду, их это просто выводит из себя. Я не знаток мужчин, да и откуда, если меня воспитывала бабушка. Но именно об этом я знала, наверно это был единственный раз, когда отец удосужился меня просветить в тонкостях мужской психологии.

А дело было так, прошлой осенью, в один из его приездов, мы с ним как обычно гуляли в саду. И там же захотела прогуляться половина пансиона, на тропинках мы постоянно сталкивались то с группками моих соучениц, то с одинокими прогуливающимися девушками. Но их объединяло одно, они попадались нам навстречу с завидной регулярностью и не по одному разу, при этом, томно вздыхая и выпячивая все свои округлости, у кого что выросло. Отцу такое внимание льстило, меня же раздражало, мне даже казалось, что он приезжает не ко мне, а только затем, чтобы покрасоваться.

В тот же день прогулка пошла немного по-другому, наша главная красавица пансиона Арилия, решила, что ей не пристало томно вздыхать со всеми, и достаточно обратить внимание моего отца, как он тут же упадет к её ногам, делать предложение руки и сердца. Поэтому она попалась нам на входе в сад, буквально повисла на руке отца и не замолкала ни на минуту всю прогулку.

Стоит ли говорить, что она также перескакивала с пятого на десятое, перемежая слова «охами», «ахами», и раз пять порывалась упасть в обморок, причем прицельно в руки отцу, при виде пауков и еще каких-то мелких существ. Это была незабываемая прогулка, чего мне стоило не рассмеяться, отец же мрачнел и нервничал все сильнее, наконец, сослался на непредвиденные обстоятельства, оторвал Арилию от своей руки, схватил меня за предплечье и потащил на выход из сада. При этом, шипя, что если я когда-нибудь захочу избавиться от кавалера, достаточно вспомнить, как сегодня вела себя Арилия. И чтобы я никогда, ни при каких обстоятельствах не разговаривала так с ним, а то не выдержит и задушит.

Веселые воспоминания отодвинули тревогу, мы степенно дошли до каюты Карелины, она была точно такая же, как наша с Лероем. Я помогла с комфортом улечься беременной женщине на кровать, выслушала её поток благодарностей. А потом потихоньку, исподволь, стала рассказывать, какой замечательной целительницей была моя бабушка, надеюсь, Пресветлая простит мне тот небольшой обман. Намекнула, что у меня тоже есть небольшой дар, только это секрет, ведь все мы знаем, как к этому относятся в империи.

Так незаметно, подвела её к мысли, что за неимением рядом более опытного мага, неплохо бы проконсультироваться у меня. Карелина радостью восприняла мои подсказки, и уже через четверть часа начала упрашивать её осмотреть. Я отказывалась только для приличия, ссылаясь на свой малый дар и незначительный опыт.

Осмотр не занял много времени, я только детально проверила то, что удалось узнать на расстоянии. Попыталась мягко, не нагнетая обстановку поведать о сложившейся ситуации. Я очень удивилась, когда мои слова обрадовали Карелину, она захотела бежать на поиски мужа, чтобы порадовать и его. На мой прямой вопрос, что же её так порадовало, её ответ был очень прост, оказывается, она боялась, что с ребенком что-то не так, а тут я ей поведала, что мальчик абсолютно здоров, как не радоваться.

— Теперь и умирать не страшно, — улыбнулась она. Заметив мой ошарашенный взгляд, она продолжила, — я уже все решила, если будет выбор кого спасать, пусть спасают сына.

— Ты прекращай эти упаднические мысли, все у вас двоих будет хорошо, — я незаметно для себя перешла с ней на «ты». — Только поберегись эти дни, больше отдыхай, а как прибудем на место, отправь мужа сразу на поиски целителя.

— Отправлю, конечно, только к чему торопиться у нас же еще дней десять-пятнадцать в запасе? — было странно видеть её спокойной и сосредоточенной.

— Дней пять осталось, вряд ли больше, поэтому будь осторожней, — ободряющее улыбнулась Карелине. — И не беспокойся, Пресветлая не оставит вас.

Я провела с ней оставшуюся половину дня, мы говорили о разном, но больше не возвращались к теме её приближающихся родов. Два раза заглядывал её муж, один раз прихватив с собой Лероя, мне пришлось рассыпаться в извинениях за то, что заставила волноваться своего супруга. На самом деле никаких угрызений совести я не испытывала, и все извинения были больше для Карелины и её мужа, пусть думают, что у нас тоже нормальные отношения.

За ужином я не находила себе места, меня не пугали приставания Лероя, скорее с каждой проведенной с ним минутой он все больше меня раздражал. Раздражал своими притязаниями, вниманием, даже его поцелуи стали вызывать желание оттолкнуть, ударить. В тоже время я с нетерпением ожидала окончание ужина, а с ним и приближение урока Орвида по ментальной магии. Меня мучило любопытство, как будет проходить обучение, до этого момента магии меня обучала только бабушка, да и то в далеком детстве, научив нескольким заклинаниям. Потом ей надоело со мной заниматься, сунув мне одну из книжек по целительной магии, и сказала учить. Сейчас я понимаю, что, утратив по собственной вине дар, ей было тяжело видеть, как легко мне дается магия.