Чтение онлайн

Сложно сказать, сколько прошло времени, прежде чем Гюнтер услышал удаляющийся рев моторов и поднял голову. На дороге стояла полная разруха. Не осталось ни одной целой машины. Причем почти все получили по несколько попаданий в капот, в то время как тенты остались практически не задеты.

– Вот так всегда, - убивался Фриц, возясь возле развороченного несколькими попаданиями малокалиберной пушки двигателя.
– Это уже седьмая.

– И что, по двигателям бьют?

– Ну а куда же? В итоге груз и бросить не бросишь, и как тащить не ясно. Одни проблемы...
– сокрушенно покачал головой Франц.

–

А как же Люфтваффе?

– Его мало кто видит. По слухам, его еще к началу апреля проредили так, что не скоро оправится.

– Странно...
– покачал головой Гюнтер, наблюдая за тем, как пара солдат во главе с фельдфебелем осматривает автоколонну.
– А ведь могли нас всех тут положить, если бы покрутились, да причесали. Кюветы-то неглубокие. Простреливаются легко. А судя по калибру установленных на этих самолетах игрушек, им даже бруствер траншеи не помеха.

– Вот то-то и оно, - кивнул Франц.
– Не война, а балаган какой-то.

В тоже время в Вашингтоне

– Очень интересно, - Рузвельт отложил листок с докладом в сторону.
– Что сами думаете?

– Полагаю, что Москва пытается нам намекнуть...

– Мне это я и так ясно! Болван!
– Чуть разозлился Рузвельт.
– Какие последствия? Ведь мы не единственные читатели этого доклада.

– Никто в Центральной Америке на это не пойдет, - уверенно произнес мистер Уоллес.
– Мы ведь рядом, а кто их поддержит?

– Вообще, мистер Уоллес, мы сейчас находимся в состоянии войны и пока что терпим поражение за поражением. Вчера пришло подтверждение головотяпства наших летчиков. Кто их вообще догадался отправить туда при такой хреновой видимости? В итоге можно констатировать - первых к Атлантике шлюзов больше нет. А заодно и разворочен весь берег рядом с ними.

– Это не так страшно, мистер президент, - вкрадчиво произнес мистер Уоллес.
– В конце концов, теперь мы будем уверены в том, что неожиданных гостей на Восточном побережье нам ждать не стоит.

– А японцам на западном, - зло толкнул в сторону начальника разведки листок телеграммы.
– Читайте. Эти проклятые макаки все-таки начали беспокоить наше западное побережье. И авиация не спасает. Они топят и угоняют наш гражданский флот, действуя подводными лодками и эсминцами. Кроме того, стало известно, что на Аляске также высадился японский десант. Небольшой, но все-таки. Так что, мистер Уоллес, меня не волнует, как, но вы должны точно выяснить, что русские будут делать, а что нет. Вы меня поняли?

– Да, сэр, - кивнул начальник разведки с весьма кислым лицом.

– Какие из этого вы сделали выводы?
– Тихо произнес Сталин.

– По всей видимости наступление саботируется.
– Несколько неуверенно отметил Василевский.
– Мы полагаем, что у немцев появились очень серьезные внутренние проблемы. Практически бунт.

– У нас тоже есть аналогичные подозрения, - подтвердил Слуцкий.
– Активность СС и СД последние дни очень высоки. Генералитет совершенно задергали допросами. Кое-кто под арестом. Но это приводит только к ухудшению ситуации. Особенно в среде офицеров и унтеров. Конечно, встречаются карьеристы, которые стараются воспользоваться сложившимся положением, но

у них что-то получается только в тылу, да и то, не всегда и не у всех. На фронте таких при первой возможности свои же стреляют.

– Но это на фронте. А в тылу?
– Спросил Тухачевский.

– Очень сложные взаимоотношения. Они становиться практически изгоями, которым никто старается не только не помогать, но и не общаться без особенной нужды. Не все это выдерживают. А уж если всплывает какое-нибудь нарушение или проступок, никто покрывать подобное не станет.

– Вы полагаете, что подобная ситуация следствие наших подарков?

– Да, товарищ Сталин.
– Кивнул Слуцкий, вместо Берии.
– Мы отслеживаем активность группы Гальдера. Их деятельность стала особенно бурной после того, как к ним присоединился Шпеер.

– И что, контрразведка ничего не делает? Неужели их еще не вскрыли?

– По нашим сведениям, руководитель Гестапо Мюллер, известный своей независимостью, почувствовал куда ветер дует и прикладывает все усилия к тому, чтобы работа его ведомства не вредила группе Гальдера.

– Мюллер?
– Удивился Сталин.
– Очень странно.

– Ничего странного, товарищ Сталин, - начал Слуцкий.
– Его только в тридцать девятом году смогли буквально силком вступить в партию. Очень честолюбив. Профессионал экстра-класса. Держится предельно независимо. Политических предпочтений не имеет. В поддержке товарищей по партии замечен не был. Грубо говоря - его нынешнее положение продиктовано исключительно его личными качествами и навыками, так как в противном случае, его бы никто в руководстве Рейха не терпел.

– Да, - кивнул Берия.
– Я читал характеристики на него. Одна другой краше. С такими только в лагеря отправлять. Но терпят.

– Очень интересно, - задумался Тухачевский.
– Вы пробовали устанавливать с ним контакт?

– Нет. Это пока преждевременно.

– Почему?

– Мы хотим, чтобы он открыто проявил лояльность группе Гальдера, а не пытался балансировать как циркач на канате. Мюллер должен однозначно выбрать сторону, потому что никто не знает, что и зачем он делает. Очевидно только одно - он сам по себе, Рейх - сам по себе.

– Но ведь нам с ним не по пути, - отметил Василевский.
– Насколько я понимаю замысел, группа, поднявшая восстание станет нашими союзниками. И как мы сможем работать с Мюллером после всего того, что он сделал?

– Он профессионал.
– Тихо произнес Тухачевский.
– Наверное самый лучший специалист в своем роде во всей Европе, если не в мире.

– И что?

– Мы будем разбрасываться такими специалистами? Особенно, имеющего огромный опыт работы по Западной Европе?

– Но сможем ли мы ему доверять?
– Спросил Сталин, лукаво улыбаясь одними глазами.

– Он профессионал, который высоко ценит свою жизнь.
– Улыбнулся Тухачевский.
– У нас уже сейчас, как я полагаю, достаточно материалов для высшей меры, как в Великобритании, так и в США. Причем сугубо по их гражданам. Куда ему бежать? Пример Канариса с одной стороны, компромат с другой. Это кнут. А пряник - возможность роста и положение. Не забывайте - Мюллер очень амбициозен и абсолютно идеологически не окрашен. Ему что левые, что правые - без разницы. Да, личность не самая приятная, но как специалист он будет полезен.