Чтение онлайн

– Что? – без предисловий спросила красивая рыжеволосая женщина, едва они остались вдвоем.

Впрочем, теперь ее уже сложно было назвать красивой. Просто женщина, очень усталая, с синяками под глазами и частыми нитями седины в когда-то роскошных локонах. Ее собеседница выглядела лишь немногим лучше, но все-таки молодость давала себя знать.

Верховная астраханская ведьма нервно потеребила прядь светлых волос:

– Тань, я думала, что эта престарелая стерва давно умерла. О ней уже лет пятнадцать никаких вестей не было, вот я и расслабилась.

– Ну ты-то хоть себя не вини. И так каждый, кого ни увижу, бьет себя

кулаком в грудь и кается, что это все его вина, недоглядел, не уберег, готов искупить… Смотреть уже не могу на этих искупителей!

– Но я-то действительно недоглядела. А ведь должна была Знала же, что такие просто так не умирают.

– Ты не отвлекайся, давай поподробнее. Что за стерва и какое отношение она имеет к моим девочкам?

– А самое поганое, что ничего я о ней толком не знаю. Зовут Арая Лоо, возраст точно не известен, примерно от пятидесяти до двухсот с возможными вариантами, одержима идеей мирового господства и легкой степенью шизофрении. Работает по принципу «цель оправдывает средства», но предпочитает действовать чужими руками. Чистокровная ведьма. Очень сильная. Последний раз была замечена при попытке государственного переворота на острове Альсоро в одном из закрытых миров. Попытка провалилась, Арая попробовала удрать в наш мир, но нарвалась на Варвару – прежнюю Верховную. Собственно, именно она Варвару и убила… Но тогда нам удалось вышвырнуть ее в Междумирье. Я, признаться, думала, что оттуда не возвращаются. А она, видимо, нашла способ.

– А девочки ей зачем?

– Не имею ни малейшего понятия. Честно говоря, подозреваю, что ей-то они как раз и не нужны. Скорее даже наоборот.

– То есть? Лен, ты не могла бы проявить чуточку сострадания, я уже трое суток не спала.

Блондинка вздохнула. Ей очень не хотелось высказывать свое предположение вслух, но коль уж старшая подруга совсем отказывалась понимать очевидное…

– Татьяна, они ей совершенно не нужны. Они ей мешают. Она хотела их убить, но просчиталась. Но если их смерть действительно имеет для пес значение… она не остановится на полпути…

– Ты думаешь, это как-то связано с… Ну ты знаешь…

– Знаю. И думаю, что да. Вот только что теперь с этим делать?

– Даже и не упрашивай, – заявил Хозяин, мягко, но назойливо выпихивая меня за дверь. – Денег я тебе дал, о мире кое-что объяснил, коня ты тоже честно заслужила, но жить у меня не будешь!

– Ну почему? – в который уже раз за утро спросила я, рассеянно перебирая в руке двадцать золотых монет, великодушно пожалованных мне за помощь в расколдовывании Тьяры.

Кошелек к ним прилагался, но мне почему-то нравилось ощущать вес денег именно в руке, а не на поясе. Я стояла во дворе дома, рядом с оседланным Глазастым, из седельной сумки выглядывала любопытная мордочка Глюка. Там же, в сумке, лежала подписанная Хозяином бумага, в которой говорилось, что я являюсь свободным человеком. Сподобился-таки…

– Да потому, что не могу я просто так пускать в дом всяких неизвестных личностей. Ты пойми своим эльфийским умом, что слухи же пойдут. Половина стражников уже и сейчас свято уверена, что ты – моя любовница!

– Ну и что? Еще два дня назад вас это не больно-то волновало.

– Два дня назад я еще не знал, что ты ведьма!

– Не ведьма, а магичка!

– А какая разница?

Разница была, и довольно большая. Маги были привязаны к определенной стихии, их могущество зависело от количества известных заклинаний и умения их применять,

а это, как правило, приходило с возрастом. Ведьмы же от рождения были наделены силой и знанием. Каким-то непостижимым образом они знали все о мировом устройстве, о природе человеческих чувств, о пророчествах и предназначениях, о смысле жизни. Но делиться своими знаниями конечно же не спешили. А еще все ведьмы были женского пола. Дурацкое слово «ведьмак» – плод мужского шовинизма и писательского воображения – использовалось в магическом кругу исключительно для обозначения всяких шарлатанов, гордо именовавших себя Великими знахарями, Святыми предсказателями и Магистрами черной, белой и розовой магии.

Но Хозяину я об этом говорить не стала, тем более что мы с ним опять ругались. Повод был более чем стоящий – он не разрешал мне жить в его доме. И это после того, как я вернула ему дочь целой и почти невредимой. Почти – потому что ее психическое здоровье после ночевки в серебряной клетке (ладно, в серебряно-осиновом шкафу) все еще оставляло желать лучшего. Когда на рассвете мы наконец-то извлекли ее из заточения, у девушки был полный ступор. Она кивала в ответ на все вопросы, передвигалась по правильной синусоиде и за последние несколько часов сказала всего восемь слов, причем четыре из них были матерными, а еще три – эльфийскими (но не менее матерными). Последнее слово было «спасибо», но относилось оно почему-то не ко мне, а к Хозяину.

Впрочем, во всем остальном Тьяра была совершенно нормальной. Медальон на нее не реагировал, моя интуиция тоже, а значит, можно было жить спокойно. Но только не в доме у Топиэра Рулиппа айр Муллена.

– Лучше бы вы мне одежду дали!

– Я дал! – Хозяин придирчиво осмотрел свою рубаху и штаны, болтающиеся на мне, как детская распашонка на кукле Барби. – Но если хочешь, можешь попросить у Тьяры.

Идея была неплохая, особенно учитывая то, что девушка была примерно такой же комплекции, как и я, разве что выше и чуть фигуристее. Но я почему-то явственно ощутила, что не хочу носить ее вещи, да и не даст она мне ни тряпочки. Судя по всему, дочь Хозяина являлась редкостной стервой, а он был единственным, кто искренне верил в ее непогрешимость. Какие же все-таки наивные люди родители.

– Не хочу, – упрямо ответила я и, чтобы хоть как-то объяснить сей прискорбный факт, добавила: – У нее все какое-то черное, словно траурное.

– Ну естественно, это же ее фамильный цвет.

– Э-э-э… А объяснить поподробнее? Я как-то не слишком в курсе!

– У каждого дворянского рода существует свое отдельное сочетание цветов, которое чаще всего присутствует на гербе рода или в одежде сородичей. Эти цвета можно носить, а можно игнорировать, но они в любом случае есть.

– Как в геральдике?

– А это и есть геральдика. И символика. Но тут главное не ошибиться и не принять желаемое за действительное. Не всегда перед нами то, что мы хотим увидеть.

– То есть? – Вот не люблю я туманных полунамеков.

– Если ты увидишь на улице мальчишку, разодетого исключительно в красное и золотое, то это вовсе не значит, что он – член правящей династии Альсоро. Может быть, ему просто нравятся эти цвета, или он подмастерье ювелира (они тоже считают такое сочетание своим), или в гербе его матери был красный, а у отца золотой, а может, у портного другой ткани не нашлось. С другой стороны, та же королева из Альсоро обязана на официальных церемониях носить только эти два цвета, Служители Господа на проповедь одеваются исключительно в черное и белое, а ведьму перед сожжением традиционно обряжают в синий балахон…