Мара
Шрифт:
…И снова густой мрак окутал все вокруг, опять пропала куда-то обычная комната. И возникло некое лежбище, покрытое вонючим тряпьем, а на нем… он и старуха. И вот… Невозможно даже описать, что происходило дальше с нашим героем. Единственное осталось у него в памяти: он проваливается в бездонный черный колодец, наполненный сладкой удушающей истомой и болью. Он даже не смог бы точно определить, с кем предается пагубным страстям. С древней ли старухой? С прекрасной девицей? На мгновение душа его взмывала в неизъяснимом блаженстве – и тут же обрушивалась в
В мозг, в самую его сердцевину, как будто вколачивали громадные гвозди. Один, другой… Все глубже и глубже.
Десяткин очнулся и понял: то, что он принял за гвозди, на самом деле – дверной звонок. Он настойчиво, с короткими паузами, дребезжал в прихожей.
Валера медленно поднялся и обнаружил, что находится у себя дома. Он лежал на собственной кровати полностью одетый. Почти не отдавая себе отчета в собственных действиях, он подошел к входной двери и глянул в глазок.
На пороге стоял Боря.
Валера отворил дверь и без единого слова вернулся в комнату. Ему было все равно: состояние отупения достигло апогея.
– Здравствуй, – дружелюбно произнес Боря. – Ты чего такой мрачный?
Десяткин ничего не выражающим взглядом посмотрел на своего гостя и снова рухнул на постель.
– Совсем дошел, – сочувственно покачал головой Боря. – Ничего не ешь, наверное?
Десяткин молчал.
– Если хочешь, я сварю кофе или…
– Чай, – перебил Десяткин.
– Ладно. – Боря отправился на кухню.
Через несколько минут он вернулся и уселся напротив Валеры.
– Рассказывай.
– Что рассказывать? – не понял Валера.
– Что с тобой произошло?
– Не знаю, – с равнодушным видом отозвался Валера. – Я вообще ничего больше не знаю.
– Надеюсь, ты последовал моему совету и сидел дома?
– Нет, знаешь ли, не последовал… – с тем же равнодушием сообщил Десяткин.
– А где был?
– Ах, где был я вчера, не пойму, хоть убей. Только помню, что стены с обоями…
– Говори толком!
– Вроде бы мы с тобой никогда друзьями не были? – резонно заметил Десяткин. – Чего же ты такое участие проявляешь?
– Исключительно из человеколюбия, – иронически объяснил Боря.
– Неужели? Ладно, рассказывай, зачем пришел.
– Вчера я тебе обещал выяснить кое-что.
– Выяснил?
– Как тебе сказать?.. Не знаю, поверишь ли.
– Поверю. Я теперь всему поверю.
– И все же скажи, где ты вчера был?
– У ведьмы. Знаешь, оказывается, в наше время существуют ведьмы…
– Ну и?..
– Впечатлений хватит на всю оставшуюся жизнь. Вот только долго ли она будет продолжаться?..
– И кто тебя с этой ведьмой познакомил?
– Старичок мой. Флегонтыч-Ферапонтыч…
– Так я и думал.
– Что ты
– А то! Ты, Валерий Павлович, попал в скверную историю.
– Это я уже понял. Дальше.
– Я даже не знаю… – Боря замялся.
– Договаривай, раз начал.
– Мне кажется, тебя просто отравили.
– Сначала мне и самому так казалось, – задумчиво проговорил Валера. – И знаешь, кого я подозревал? Тебя.
– Ты уже говорил, – кивнул Боря. – И что же, подозреваешь до сих пор?
– Не знаю… Теперь меньше. Теперь я думаю, что околдован.
– Но ведь ты же не веришь в чертовщину?
– Ну и что, что не верю… От этого колдовство не ослабевает.
– И все-таки мне кажется, тебя травят. Все симптомы налицо.
– Ну какие симптомы?! У меня ничего не болит, чувствую себя более-менее нормально.
– Существуют разные яды… Ты же сам мне рассказывал, что тебя бросает то в жар, то в холод. И совершенно отсутствует аппетит. А главное, галлюцинации. Ты, наверное, слышал об ЛСД. Есть много подобных наркотиков: спорынья, например, некоторые грибы… Ты, случайно, не читал Кастанеду?
Десяткин отрицательно покачал головой.
– Так вот, там описывается действие мескаля, наркотика, получаемого из мексиканского кактуса. Галлюцинации бывают не постоянно, а случаются время от времени. Причем реальное настолько переплетается с ирреальным, что отделить одно от другого невозможно. Как в твоем случае. Эти яды плохо изучены… Подсыпали тебе что-нибудь в питье…
«Очень может быть, – подумал Валера. – Возможно, он прав. Ведь именно после того, как Флегонтыч у речки дал мне выпить водки, и появился смерч. Он вполне мог добавить в стакан какой-нибудь дряни. И ведьма!.. Ведь она тоже дала мне выпить рюмку какой-то настойки. И еще! – вдруг вспомнил Десяткин. – Ведь она что-то спрашивала про грибы…»
– Даже очень небольшая доза наркотика вызывает галлюцинации, – продолжал между тем Боря, – и мгновенно начинается бред.
– Я вчера побывал в логове ведьмы, – заявил Валера.
– А как оно выглядело?
– Черная пещера… Сотни горящих свечей… Паутина свешивается с потолка. Филин… Черный кот…
– Вот видишь. Словно в сказке. Хрестоматийное описание жилища Бабы Яги. В детстве тебе рассказывали или читали сказки, а теперь подсознание под действием галлюциногена трансформировало детское восприятие.
– А секс? Состояние экстаза? По-твоему, это тоже детские фантазии?
– Сам не пробовал, но читал, что ЛСД дает именно такой эффект.
– Допустим, меня отравили. Но для чего? И кому это выгодно? Только тебе! Хочешь устранить конкурента…
– Если к этому причастен я, то зачем же мне идти к тебе и обо всем рассказывать, раскрывать механизм? Кстати, я интересовался, есть ли в психиатрической лечебнице врач, которого зовут Иван Софронович.
– Ну и?
– Нет такого. Твое пребывание там тоже не зафиксировано. Говорят, не поступал такой больной, вот так-то. Насчет привода в милицию я не выяснял, но думаю, и это бред.