Чтение онлайн

— Оно созвучно с вашим именем, — заметил Гордей.

— А мальчик? — встрепенулась она. — Как вы нашли мальчика? Кто вам показал, где нужно искать тело?

— Болото, — сказал Гордей. — Иногда оно отзывается на просьбы. Я попросил, и оно привело меня туда, где нужно искать. К вам в тот день, когда вы заблудились, меня тоже привело оно. Представьте тончайшую паутину: тронул одну нить — отозвалась вся сеть. В тот день, Маша, вы запутались в паутине, а я

это почувствовал.

Это было странно и невероятно, но Мари верила каждому его слову. Может быть, оттого, что и сама с некоторых пор чувствовала эти невидимые нити? Или оттого, что видела то, чего не должна была видеть? Как бы то ни было, а невидимые нити болотной паутины связали их с Гордеем крепче корабельных канатов.

Когда Мари уже собиралась уходить, в дверь постучали. Она вздрогнула, испуганно посмотрела на Гордея, а тот глянул на часы и успокаивающе улыбнулся.

— Наверное, это Лена, моя старшая сестра. Они с сыном часто заглядывают ко мне в гости после прогулки.

И словно в подтверждение его слов за дверью послышался детский смех. Гордей распахнул дверь, и внутрь с радостным визгом ворвался весь присыпанный снегом трехлетний карапуз.

— Серафим, ну куда ты так несешься?

Следом вошла раскрасневшаяся с мороза женщина. Одного взгляда на нее хватило, чтобы понять: они с Гордеем близкие родственники. Завидев Мари, женщина замерла, а потом смущенно улыбнулась.

— Не знала, что у тебя гости, Гордей!

— Лена, позволь представить тебе графиню Марию Ивановну Каминскую. Мари, это Елена, моя старшая сестра! А это Серафим! — Он подхватил визжащего от восторга карапуза, подбросил в воздух, поймал и прижал к себе. — Мой любимый племянник!

Дальше случился привычный обмен улыбками, приветствиями и любезностями. А потом Мари засобиралась домой. Гордей вышел ее проводить. Перед тем, как помочь ей сесть в седло, он на мгновение задержал ее в своих объятьях и легонько коснулся губами виска, а потом спросил:

— Так я могу надеяться, Маша?

Она ничего не ответила. Да и зачем, если по ее глазам и так все понятно. Гордей облегченно вздохнул, отступил от нетерпеливо гарцующего Султана, и тот, почуяв свободу, сорвался в галоп.

Весна пришла внезапно и резво. Побежала ручьями, вспорола тающий снег зелеными пиками первоцветов, зазвенела птичьими голосами. Это была самая лучшая в жизни Мари весна. Она дарила надежду и обещала счастье.

На

Крещение Гордей сделал Мари предложение. Произошло все просто и ожидаемо ими обоими во время одной из их традиционных прогулок. Он попросил, а она согласилась, потому что жизни своей без него больше не представляла. Не было между ними ни сложностей, ни условностей. Каждый из них твердо знал, что впереди у них долгая и счастливая жизнь. Что нет нужды и смысла откладывать свое счастье на потом. Что любовью можно и нужно наслаждаться прямо сейчас. Они и наслаждались. Об их тихом и тайном счастье знала только Елена. Да, пожалуй, догадывалась нянюшка. А больше никто не знал. Даже Анюта. Особенно Анюта.

Младшая любимая сестра не знала, что Мари стала свидетелем ее унижения, и вела себя как раньше: восхищалась букетами «болотных» цветов, которые после Масленицы снова стали появляться в спальне Мари, по вечерам забиралась к ней под одеяло, чтобы поболтать о незначительных, но милых всякой юной девушке вещах. Анюта больше не заговаривала о Гордее, и Мари начало казаться, что все осталось в прошлом. Что сестра переросла свою первую юношескую любовь. Что все у них будет хорошо. У них у всех! Нужно лишь время.

Отец и маменька, кажется, потеряли надежду на то, что найдется кавалер, который сможет составить Мари удачную партию. Не находилось кавалеров. А если вдруг находились, то неизменно переключали свое внимание с Мари на Анюту. Как бы то ни было, а родители были готовы махнуть рукой на свою старшую, не слишком красивую и не особо покладистую дочь. Мари прекрасно осознавала, что ее брак с Гордеем будет воспринят как мезальянс. Но в глубине души надеялась на родительское если не одобрение, то хотя бы равнодушие, которое могло стать для нее вольной грамотой.

В том, что Гордей сделал ей предложение, Мари призналась лишь нянюшке. Только в ней одной она чувствовала безоговорочную поддержку. Ей одной она могла доверить свою самую главную тайну.

— Любишь, говоришь? — Костяной гребень в нянюшкиной руке скользил по волосам Мари мягко и ласково.

— Очень люблю. Больше жизни!

— А и не удивительно, Маша. Его род из того же источника силу берет, что и твой.

— Из какого источника? — спросила Мари. Чувствовала она себя сейчас, как в далеком детстве, когда нянюшка рассказывала им с Анютой удивительные сказки.

— Из болота. Откуда ж еще? Все ваши силы и беды от него. — Гребень замер, а потом больно дернул Мари за волосы. — Ох, Маша, позовет она тебя. Позовет рано или поздно. Сперва она за старшую берется, а уж потом, ежели ничего не выходит, младшую подманивает.

— Кто? — спросила Мари, не обращая внимания на боль от гребня.