Чтение онлайн

– Это Макхью. Какими судьбами ты у себя, а не распиваешь где-то кофе?

– Где ты был? – ехидно спросил Фут. – Если ты еще не слышал, то теперь ты у нас главным. И ты, дорогой начальник, нам очень нужен.

– Я тебе нужен, как триппер на конец. Я уже говорил с летуном. Что еще нового?

– Ты до сих пор даже не можешь себе позволить купить радиоприемник?

– Я заведу его себе, когда научатся выводить жучков.

– По радио об этом сообщили уже час назад. Харви Лоуэлла достали. Он, как бы это сказать, мертв.

– Лоуэлл...

– Частный детектив,

который разыскивал Стоувера и припрятанное добро. Да проснись ты!

– Да, я понял. Ты знаешь где, как и почему?

– На ферме Стоувера. Следы ударов тупым орудием по голове и плечам. Примерно двенадцать часов назад. Почему, я не знаю. Если хочешь посмотреть сам, то там еще ничего не трогали. Марелл уже там и обороняется от местных жандармов.

– Обычно я теряюсь на месте преступления, но я все равно сейчас двину туда. Постараюсь не путаться у вас под ногами.

– Уж пожалуйста, – вздохнул Фут. – Это не поднимет наш авторитет в твоих глазах, но я все-таки должен тебе объяснить, что у нас на руках пара горящих дел, и мы не смогли направить троих сотрудников, чтобы постоянно приглядывать за этим местом.

– Это я знаю. Если бы у вас там кто-нибудь был, Лоуэллу не удалось бы забраться туда и кончить там свои дни.

– Это еще не все. Самое интересное в амбаре, где была мастерская.

– Я должен догадаться или тебе доставляет удовольствие казнить себя?

– Он просто прелесть, этот "пирс". Злорадствуй.

Осматривая тело экс-полицейского, Макхью пришел к выводу, что тот до последнего дрался за свою жизнь. Нос у него был разбит, губы рассечены и четыре зуба выбиты. Пальцы на левой руке были сломаны от удара острым и узким предметом. Причиной смерти была, очевидно, рана на левой стороне головы. Трудно представить, что кто-либо мог выжить, получив такой удар. Похожий на мышь судебный следователь бормотал что-то о черепно-мозговой травме. Не обращая на него внимания, Макхью повернулся к Мареллу.

– Может, есть что-нибудь по-настоящему интересное, вроде заверенного признания?

– Откуда? Мы же все это время только и делали, что стояли вокруг да ковыряли в носу, дожидаясь тебя. Люди шерифа опрашивают свидетелей, видевших, кто входил сюда, кто выходил. Рутинная процедура, но в этом случае я не думаю, что им удастся что-либо найти. Все фермы здесь далеко отстоят от дороги и друг от друга. Поскольку ты у нас главный, то и приказывай, что нам делать.

– Для начала, похороните бедолагу, – проворчал Макхью. – Откуда мне знать? Я не полицейский.

– Ну вот. Кое в чем наши мнения уже совпадают.

– Но он-то был полицейский, – сказал Макхью, кивнув в сторону тела. – Он знал, что ему нужно. Я думаю, он нашел то, что искал. И тут-то его и достали.

– Можно им сказать, чтобы увозили его?

– Да. Впрочем, подожди минутку.

Макхью подошел к телу. Оно лежало почти посередине гостиной. Комната была просторной, как во многих старых сельских домах в Калифорнии. Вдоль стен стояло несколько стульев, письменный стол и кушетка. Было

невозможно сказать, началась ли схватка прямо в гостиной или только закончилась здесь. В любом случае ее исход сомнений не вызывал. Кровотечение было сильным и Лоуэлл лежал в красно-коричневой луже. На нем был серо-зеленый мятый твидовый костюм и белая спортивная рубашка. Было что-то непотребное в том, как блестела лысина Лоуэлла в лучах послеполуденного солнца.

Внимание Макхью привлекли пятна на пиджаке покойного. Он потер их пальцами. Похоже на солидол. Он распахнул пиджак и начал проверять карманы.

– Мы его уже обыскали, – сказал следователь, – его вещи лежат на столе.

– Среди них есть что-нибудь, что кажется не принадлежащим ему? – спросил Макхью.

– Старая инструкция по пользованию автомобилем. В доме таких много. Может быть, он нашел ее здесь, а может, принес с собой.

Макхью подошел к столу. Перед ним лежало то, что обычно встречается в карманах, – расческа, бумажник, ключи, футляр с визитками, карандаш и две шариковых ручки, записная книжка и блокнот. В записной книжке ему не встретилось ничего на первый взгляд примечательного. Свои записи Лоуэлл делал, используя сочетание стенографии и кода. Макхью отложил блокнот для более тщательного исследования в дальнейшем.

Корешок инструкции был измазан кровью. Макхью раскрыл ее. В ней давалось описание восьмицилиндрового "пирс-эрроу" 1934 года выпуска и рекомендации по его эксплуатации. На форзаце было написано имя Фреда Уоткинса, адрес в Сан-Франциско и номер телефона. Он сравнил почерк с записями в записной книжке Лоуэлла и решил, что это одна и та же рука.

Он передал книгу следователю.

– Свяжитесь по радио с Вашим управлением. Пусть они заглянут к этому парню и узнают, его ли это книжка, сам ли он отдал ее Лоуэллу и все остальное. Если он будет упираться, позвоните в ФБР и попросите задержать его.

– Слушаюсь, сэр.

– Есть ли какие-нибудь следы проникновения со взломом? – спросил Макхью.

– Никаких, – ответил ему кто-то.

– Тогда как сюда попал Лоуэлл?

– Когда мы сюда приехали, задняя дверь была не заперта. Не исключено, что и он попал сюда таким же образом, – пояснил Марелл.

– Хорошо. Когда с ним это произошло? – спросил Макхью следователя.

– Чем скорее мы проведем вскрытие, тем раньше узнаем.

– Приблизительно.

– Мне бы не хотелось гадать, – пожал плечами мышонок и моргнул своими маленькими глазками. – От десяти до четырнадцати часов назад.

– Точно и научно, – проворчал Макхью.

– Точно и научно только после вскрытия, – парировал следователь. – Если вы позволите нам заниматься своим делом, то получите ответы на все ваши вопросы. И вообще-то, кто вы, черт возьми?

– Да так, один псих, который вечно во все впутывается, – рассеянно ответил Макхью. Его глаза постоянно возвращались к пятнам смазки на одежде Лоуэлла. Потом он задумчиво посмотрел из окна на амбар. Затем он нагнулся над телом, повернул остывающий труп на бок и осмотрел спину. Он провел по пятнам пальцем и понюхал.