Чтение онлайн

Обычно Маги быстро соображала, но сейчас она лишь растерянно смотрела на Анну.

— Мой уход? Что вдруг случилось? Полчаса назад никого это не интересовало.

— Ты не можешь так говорить, — запротестовала Анна. — Это неправда.

— Мы были ошарашены, — заверял Ханк. — Потребовалось время, чтобы мы поняли глубину трагедии.

— Ты не можешь так поступить с нами, — умолял Альф. — Маги, останься!

— Я не собиралась совсем оставлять сцену, — успокаивала всех Маги. — Я

только подожду, пока заменят исполнителя мужском роли.

— Это может длиться неделями, месяцами! — кричал подавленный Генри Мортимер. — Это разорение.

— Маги, имей сострадание! — взывал Рон. — Я был бы рад, если бы у нас на телевидении была бы хоть одна актриса, которая могла бы половину того, что можешь ты. Мы бы удвоили наши квоты.

Даже Сельда, которая несколько минут назад пылала гневом, смахнула с глаз слезу.

— Маги, если ты уйдешь, я тоже оставлю Нью-Йорк и брошусь в пасть к Аль Цукову. Мне ничего не сможет предложить этот город.

Со всех сторон на нее сыпались просьбы. Маги не давали вымолвить ни слова. Наконец она смогла произнести:

— Как хорошо, когда имеешь таких друзей. Я уже забыла, как замечательно чувствуешь себя с друзьями даже в такой бездушной пустыне, как Нью-Йорк.

Тайно она ждала язвительного замечания со стороны Алекса, но тот молчал. Она все яснее чувствовала почтение, любовь и дружеское участие, которые исходили от ее друзей. «Наконец-то», — подумала она. Долго же ей пришлось ждать.

Уступить? Так ли это ужасно, если она покинет сцену, свое ремесло и своих почитателей? Но не пожертвует ли она своей гордостью?

Маги глубоко вздохнула. Ну и что! Она пожертвует свою гордость на алтарь искусства. Для этого она живет.

— Ну, хорошо, хорошо, — объявила она дрожащим голосом. — Я не уйду со сцены. Но с условием… — Эти слова прервали бурное проявление радости. — С условием, — сказала она в молчание зала, — что мой партнер по сцене с этого момента откажется от своих глупых шуток и выходок во время представления.

Все взоры устремились на Алекса, который притаился на кушетке рядом с Генри Мортимером. Головы у обоих были опущены, они производили впечатление глубоко скорбящих.

— Я заставлю Алекса подписать новый контракт с жесткими условиями, в котором будет предусмотрен миллионный штраф, если Алекс возьмется за старое, — заверил Генри и с надеждой поднял голову.

Голова Алекса была еще опущена.

— Контракт не нужен. Я понял, в чем моя ошибка. Я никогда больше не буду мешать на сцене, никогда! — Он украдкой посмотрел на Маги, чтобы угадать ее настроение. — Но я готов подписать самый ужасный контракт, только бы сохранить мою непревзойденную партнершу.

Его голова опустилась ниже.

— Я сохраню ее хотя бы на сцене, если уж потерял в жизни. Я буду жить на сцене, а вне сцены я обречен на прозябание. — Его тело содрогнулось от рыдания.

Маги растаяла. Ее мягкое

сердце наполнилось сочувствием к бедному поверженному человеку, к растерявшимся друзьям и зрителям.

— Если дело обстоит так… — Она не могла говорить, ей надо было перевести дыхание, прежде чем объявить о своем решении. — Если все так обернулось, я возвращаюсь. — Она пошла на направлению к Алексу, и толпа расступилась, образовав проход. Маги шла, и ей казалось, что она на сцене в одной из тех ролей, которые заставляют зрителей плакать. Она нежно наклонилась к Алексу и погладила его волосы.

— Дорогой, забудем все, что нас разъединяло, — сказала она вкрадчиво. — Сделаем вид, что никакого маринованного огурца не было. — Она запнулась, отрезвев, и значительно холоднее закончила: — Не будем говорить об этом овоще.

Алекс вскочил, когда понял, что не надо перегибать палку.

— Маги, дорогая, я так рад, что ты простила меня! — воскликнул он, обнял ее и поцеловал под общие возгласы одобрения и аплодисменты.

Они еще целовались, а гости снова предались разговорам и не думали больше об их примирении.

— Пойдем, — позвал Алекс.

— Куда? — удивленно спросила она, но он молча взял ее за руку и потянул из гостиной через фойе в кабинет.

— Что тебе здесь надо? — спросила Маги, ступив внутрь кабинета, но тут же остановилась и огляделась. — Зачем ты закрываешь дверь? Вечер проходит в гостиной.

— Именно. — Он потушил потолочное освещение, оставив только небольшую лампу на столике. — Кому интересен этот вечер?

— Алекс, почему ты так смотришь на меня? — Она отступила на пару шагов назад, в то время как он трижды шагнул к ней.

— Если после двух лет знакомства ты еще спрашиваешь, почему я на тебя так смотрю, то ты все забыла, — сказал он с намеком.

— Конечно, я знаю, почему ты так смотришь на меня, — защищалась Маги и наткнулась на письменный стол, преградивший ей дорогу. — Но почему сейчас? Вечер…

— …может продолжаться и без тебя, — докончил он. — И почему не сейчас? Мы помирились, не забывай. И это надо отпраздновать. — Его руки скользили по ее плечам, он притянул ее к себе.

— Алекс, ты невозможен! — Немного смеясь, немного возмущаясь, Маги пыталась оттолкнуть его от себя. — Ты потерял разум?

Она хотела уклониться от его губ, но он опустил голову, и она ощутила его дыхание.

— Я люблю твою кожу, дорогая, — шептал он, покрывая ее шею поцелуями. — Ты такая вкусная, — бормотал он, продолжая целовать ее шею, щеки, в то время как рука его нащупала ее грудь. — Тебя так приятно ощущать.

Маги пыталась справиться с дрожью, вызванной его поцелуями.

— Я же пригласила гостей, — шептала она, но голос ее звучал неуверенно. — Я не должна…

— Нет, ты должна! — Его пальцы гладили спрятанную под корсажем грудь. Маги застонала. — Ну видишь, что ты должна.