Чтение онлайн

Они, кажется, считают, что я потащу их в суд, чтобы жениться на Ингрид! Вот было бы здорово, если бы они встали сейчас да и сказали: «Мы не даем нашего согласия, Ингрид не будет вашей женой». Только бы они меня и видели! Но вот ребятенок... Над этим я как-то еще ни разу не задумывался. Интересно, мальчишка это будет или девчонка? Но что бы там ни родилось, это будет мой ребенок, мой и Ингрид. А я вовсе не подготовлен к роли отца. Просто не готов, и все.

Я вижу, что мамаша Росуэлл воззрилась на мистера Росуэлла, и мне кажется, что она сейчас спросит: «На

226

чьей же, собственно,

ты стороне?» Однако она немного сбавляет тон.

— Я просто хочу напомнить, что, кроме них двоих, есть еще другие лица, кровно заинтересованные в этом деле.

— Мне кажется, Виктор это понимает, — говорит мистер Росуэлл. — По-моему, он сожалеет о случившемся ничуть не меньше, чем сожалел бы на его месте любой другой молодой человек.

(В тысячу раз больше, старина! Ты даже не представляешь себе, как я сожалею!)

— Ему уже пришлось объясняться со своими родителями, и, вероятно, это было не так легко. Я тоже совсем не в восторге от такого начала их совместной жизни, но теперь этого уже не поправишь, значит, надо исходить из того, что есть. Виктор как порядочный мужчина пришел к нам и заявил, что хочет жениться на Ингрид, и я уважаю его за это. А что касается Ингрид, то насколько я понимаю, она ни о чем другом и не мечтала, как только стать женой Виктора, с ребенком или без оного.

Эти слова заставляют Ингрид слегка покраснеть; она сидит, не поднимая глаз.

В общем, учитывая все обстоятельства и тот факт, что я предпочел бы никогда не знать о его существовании, этот старикан начинает мне даже нравиться, и он тоже как будто не считает меня последним подонком. А мамаша поджимает свой маленький ротик и, по-видимому, очень недовольна тем, что ей не дали еще немного надо мной покуражиться, и даже слегка растеряна оттого, что ее муженек так быстро выложил карты на стол. Однако она молчит, но я уже ясно представляю себе, как она может разойтись, когда нет мистера Росуэлла, чтобы держать ее в узде. Словом, веселого мало.

— Я полагаю, что нам надо перейти к практическим вопросам, — говорит мистер Росуэлл тоном делового человека, который не любит терять времени даром и находит, что пора закругляться. —Нужно решить, когда будет свадьба и где они будут жить. Я считаю, что пожениться им нужно как можно скорее, недельки через три-четыре, и тихо, без всякого шума. Что вы скажете, Виктор?

— Мне кажется, это правильно.

По мне, хоть завтра, раз этого не миновать. Я могу говорить только «ладно» и «хорошо», потому что теперь уже все решается помимо меня. От меня больше ничего

227

не зависит. Но мне страшно от того, как молниеносно начало все это разворачиваться. Всего месяц назад я был волей идти, куда хочу, делать, что хочу, а пройдет еще месяц, и я уже буду женат, женат на девушке, которую я не только не люблю, но которая мне даже не особенно нравится, а затем к тому же скоро стану отцом! О, болван, безмозглый болван!

— Может случиться, разумеется, — говорит папаша Росуэлл, — что все это еще окажется ложной тревогой. Однако едва ли. И поскольку вы все равно уже будете женаты, то это ничего не изменит.

От этого просто сдохнуть можно как все выворачивается наизнанку! Ведь они же считают нас обыкновенной влюбленной парочкой, которая давно решила поженишься и просто не дотерпела до свадьбы. Они понятия не имеют о том, как в действительности обстоит дело, и я не могу

им этого открыть. Я мог бы им сказать только одно: что это будет первоклассная хохма, если я окручусь с Ингрид, а потом все окажется ложной тревогой!

— Вам, разумеется, придется ограничиться регистрацией брака,— говорит мистер Росуэлл, и у миссис Росуэлл начинают дрожать губы, и она лезет в карман за носовым платком.

— Когда я только подумаю, — говорит она, почти слово в слово повторяя то, что говорила Старушенция, — как я всегда мечтала о свадьбе Ингрид... о приличной красивой свадьбе, в церкви, с певчими... Ингрид в белом подвенечном платье... Съедутся все родственники и друзья... Когда я только подумаю, какой торжественный это должен быть день... А теперь вдруг так... украдкой от всех...

Ингрид сжимает ее руку.

— Это не имеет значения, мама. Для меня это не важно.

— Но для меня важно, — говорит миссис Росуэлл. — Это самый торжественный день в жизни матери.

— Ну, тут уж ничего не попишешь, боюсь, что с этим мы должны будем примириться, — говорит мистер Росуэлл. — А значит, лучше всего перестать об этом думать. Теперь остается решить самое главное — где они будут жить. Есть у вас какие-либо предложения на этот счет, Виктор?

— Право, я еще не знаю... — Все это происходит так стремительно, я не успеваю даже подумать. У меня в голове только одна мысль: если бы все это как-то обошлось,

228

если бы я мог из этого выкрутиться! Я всегда мечтал о том, что, когда я встречу свою девушку, мы с ней будем жить вдвоем, в маленьком домике или хотя бы для начала в маленькой квартирке. В уютном гнездышке, отдельно от всех — только она и я. — Я еще не успел этого обдумать, — говорю я. — Мне кажется, мы могли бы нежить у нас дома на первых порах. Пока не получим возможность обосноваться отдельно.

— А впоследствии вы имеете в виду арендовать дом?

— Да, конечно. Приобрести собственный дом мне не по карману.

Похоже, что у мамаши Росуэлл при этом заявлении кривятся губы, но, может быть, мне это только кажется. В таком состоянии, как у меня сейчас, я могу вообразить что угодно.

— А как смотрят на это ваши родители?

— Я пока еще не говорил с ними об этом. Но думаю, они будут не против. Места у нас хватит.

— У меня есть предложение, — говорит он. — Мы обсуждали это перед вашим приходом. Я часто бываю в отъезде, и, если Ингрид уедет тоже, ее мать останется совсем одна. Конечно, нельзя пришить Ингрид к материнской юбке на всю жизнь, но я не вижу причины, почему бы первое время вам не пожить здесь. Ближайшие месяцы будут для Ингрид довольно трудным испытанием, и присутствие матери значительно ей все облегчит. А вам это даст возможность не торопясь подыскать себе квартиру или поднакопить деньжат, чтобы приобрести собственный дом в рассрочку. Ну, что вы скажете?

А что опять-таки могу я сказать? Они все это уже решили без меня. Я гляжу на мамашу Росуэлл, которая молчит. Я подозреваю, что они обсудили этот вопрос и оставили его открытым до тех пор, пока не увидят, что я собой представляю, можно ли терпеть меня под одной с ними крышей. По-видимому, настолько-то я все-таки выдержал испытание. Все же я бы, конечно, предпочел жить в привычной для меня обстановке, особенно теперь, когда я далеко не уверен, что за тип эта мамаша. Но мое дело маленькое, решаю ведь не я.