Лысый... шиноби?
Шрифт:
— Хм… — он попытался провести чакру по стопе, чтобы приклеиться к стене, однако тщетно. Контроль чакры упал на порядки. Он даже с трудом мог её циркулировать по телу. Словно она вмиг стала тяжелее и неповоротливее, словно ртуть плескалась в его чакроканалах. Тогда, потеряв контроль после принятия сыворотки, он совсем этого не заметил. Он не мог даже усиливать мышцы при помощи чакры. — Это плохо. Очень плохо.
Мизуки вновь перевёл взгляд наверх. Потолок был очень высокий. Около десяти метров, как минимум. Под ним виднелось множество труб, за которые теоретически можно зацепиться. В прошлом, будучи слабым чунином,
Теперь, без помощи усиления чакры он хоть бы метра на три-четыре прыгнул.
Выругавшись, Мизуки от злости и досады глухо зарычал и ударил в стену. По внутренней стороне ладони потекли струйки крови.
Он поражённо замер. Его удивили две вещи. Первая — от его удара по стене прошли трещины. От простого удара, не усиленного чакрой. От простого удара никчёмного, ни на что не годного чунина. А вторая…
— Проклятый Орочимару! Что за нахрен? — он смотрел на свою когтистую ладонь. Длинные чёрные когти венчали его пальцы, что стали толще и покрылись коротким серым мехом, как и кисть. Но остальное тело было без видимых изменений.
Отойдя на несколько шагов в сторону, он заглянул в чудом уцелевший в сегодняшнем инциденте с Орочимару шкафчик с каким-то препаратами, где было небольшое зеркало. Его глаза в свете зеленоватых ламп сияли жёлтым, а острые клыки выпирали из-под губы.
— Хе-хе… спасибо вам, Орочимару-сама. Я этого не забуду, — процедил он, вновь переводя взгляд на свои когти. — И когда-нибудь постараюсь вам отплатить…
Зацепившись одной рукой за стену, Мизуки подтянулся. Затем вбил когти в кладку и снова подтянулся. Пробуждая ярость и гнев на деревню, что заточила его, и на работодателя, что предал его и проводил поганые эксперименты, как на лабораторной крысе, он карабкался вверх. Ноги также вытянулись, помогая лучше цепляться за выступы в стенах. Несколько мгновений, и он запрыгивает на трубу. Ещё пара секунд, и добирается до решётки вентиляции.
— Ну что же, надеюсь… — светло-голубые волосы слегка затрепетали из-за исходящего потока воздуха. Мизуки благодаря увеличившейся физической силе вырвал одним движением решетку и аккуратно, чтобы не издавать лишнего шума, положил её на трубы под потолком. — … Ками будет ко мне благосклонен.
***
— Ясно, — покивал Хирузен, откидываясь в кресле. — Однако раз ты так быстро добрался до Конохи, получается, у тебя есть пространственная техника?
— Эм… ну, типа того, — не стал вдаваться в подробности Сайтама и проглотил сразу три данго, практически не пережёвывая их. Казалось, его больше волновал процесс набивания желудка, нежели свой доклад. Потому, вероятно, множество деталей он опустил.
Лысому по приказу Сарутоби принесли чай и данго, которые он уплетал за обе щёки. Секретарь только и успевала уносить тарелки да чашки. Лысый сметал, как не в себя.
Тем не менее, не отрываясь от снеди, он умудрился вкратце поведать обо всём. Его рассказ занял минут десять. За это время напряжённая атмосфера, что до этого витала в воздухе, заметно разрядилась. Собравшиеся успокоились, их угрюмые лица разгладились.
Хокаге послал парочку АНБУ в госпиталь, чтобы выяснить, как идут
— Хокаге-сама, — слово взял Нара Шикаку, сидящий по правую руку от Третьего. — Если всё обстоит именно так, как рассказал Сайтама-сан, то, выходит, в общем сборе войск больше нет смысла. Лидер Амегакуре, а заодно и глава Акацуки, у нас; можно сказать, взят в плен. И мы, теоретически, способны диктовать свои условия оставшимся членам этой организации.
— Теоретически, — подтвердил старик. — Однако у нас есть также сведения о новом сильном шиноби — некоем Тоби, что объявился в Храме Огня. Он убил большую часть ниндзя-монахов и забрал псевдо-джинчурики Кьюби.
Послышались шепотки и переругивания. Тут собралась элита шиноби и главы кланов Листа. Однако многие из присутствующих не знали, что храм владеет собственным джинчурики Девятихвостого. Хокаге не стал зацикливаться на этом и продолжил:
— И мы не знаем, так уж ли едины Акацуки. Или у них есть ещё один негласный лидер.
— Вы думаете, что этот Тоби…
— Не знаю, Шикаку. Однако этот шиноби в маске появлялся и раньше. Около тринадцати лет назад на Коноху напал Девятихвостый. Посвящённые знают, что он был под контролем Учихи в спиралевидной маске. С этим Учихой как раз и сражался Минато.
— Ещё один Учиха-нукенин, — поморщился белоглазый шиноби с длинными волосами.
— Верно, Хиаши.
В зал для совещаний буквально вломился щуплый анбушник. Он застыл около дверей, припадая на одно колено:
— Простите, хокаге-сама, важное донесение! Это касается миссии Зелёного Зверя!
— Говори, — тяжело выдохнул Хирузен, откладывая трубку. Видимо, новости будут не из приятных.
Шиноби неуверенно осмотрел присутствующих, но раз хокаге разрешил ему докладывать при посторонних, значит, те имели допуск к подобным сведениям, и переданная информация не носила гриф «совершенно секретно».
— На границе Страны Огня мы смогли получить важные сведения от Гай-сана… Миссия провалена! — начал отчёт посыльный. Хирузен нахмурился, а на скулах заходили желваки. Анбушник тем временем продолжал отчитываться. — Группа почти дошла до Деревни Звука и базы Орочимару. Однако столкнулась с противником. Тензо-сан тяжело ранен, Асума-сан также получил ранения. Чтобы не подвергать опасности жизни сокомандников, Гай-сану пришлось отступить.
— И что послужило причиной? — прищурился Хирузен. Он уже догадывался, что услышит нечто очень неприятное.
— Шиноби в оранжевой спиралевидной маске. По словам Гай-сана, того зовут не то Бобби, не то Тэдди…
— Тоби, — поправил Хирузен. «Что этот шиноби делал возле базы Орочимару?» — мелькнуло у него. Акацуки пытались выйти на связь с Корнем? Это плохо.
— Возможно, — кивнул анбушник. — Вы же знаете, у Гай-сана не очень хорошая память на имена.