Лукас
Шрифт:
Я закусываю губу и обдумываю ответ.
— Нет, не насчет тебя. Правда. Просто ты еще так молод. А это очень серьезно… семья и двое детей, и все так внезапно.
— Ты и этот треклятый возраст, Айви. — Он медленно качает головой. — Просто забудь об этом и все. Я не ребенок. Я повзрослел гораздо раньше, чем большинство моих ровесников. И я знаю, чего хочу. Я уже давно хочу иметь свою собственную семью. Хочу жениться. Я смогу о тебе позаботиться. У меня есть деньги и довольно успешная карьера. Я не гуляю. Люблю детей и люблю тебя. Я же не могу изменить свой возраст. Чего ты хочешь? Подождать, пока
— Нет, нет, конечно, нет. Я хочу с тобой быть сейчас. Просто переживаю… Мне будет уже сорок, когда тебе только исполнится двадцать восемь.
— Ну и что? Ты не выглядишь и не ведешь себя на тридцать шесть лет. Ты милая, у тебя потрясающее тело и с тобой весело. На самом деле ты выглядишь гораздо ближе ко мне по возрасту, чем думаешь. У тебя просто искаженное представление о самой себе, и ты слишком зацикливаешься на числах. Мы отлично ладим и хотим одного и того же… и это не изменится от того, сколько нам лет. Расслабься. Ты просила не торопить тебя, и я стараюсь, но с такой скоростью я сам состарюсь и поседею раньше, чем ты наконец примешь нашу разницу в возрасте.
Я пытаюсь отстраниться, но он крепко прижимает меня к себе.
— Не убегай, — тихо приказывает он, и я понимаю, насколько он серьезен. — Позволь мне быть мужчиной, Айви. Ты или должна принять меня таким, какой я есть, или ничего не получится. Я всегда буду младше тебя. Прости, но это правда. И у меня всегда будут татуировки. Я всегда буду художником. И длинные волосы, скорее всего, тоже никуда не денутся. — Молодой человек проводит руками по моим плечам и слегка сжимает их. — И я всегда буду хотеть того, что хочу сейчас. Я хочу семью и хочу быть с тобой. Я себя знаю, и я не поменяюсь. Я не свалю в ночь с какой-нибудь молодой девчонкой. Просто прими тот факт, что я себя хорошо знаю. Со мной твое сердце всегда в безопасности.
— Ты всегда умеешь найти нужные слова.
— Это не просто слова, куколка. Это все правда. Нужно только разрешить себе в это поверить.
Господи Боже, ну что за парень! И откуда только он появился?
21
АЙВИ
Жжжж.
Жжжж.
Я резко поднимаюсь и сажусь в кровати — в голове спросонья туман, — и дотягиваюсь до мобильника на тумбочке рядом. На экране высвечивается имя Лукаса. Прищурившись, я кидаю взгляд на синие неоновые цифры электронных часов — два тридцать ночи.
Схватив телефон, я провожу пальцем поперек экрана. С чего вдруг Лукас стал бы звонить так поздно?
— Лукас?
— Айви… — Голос у него срывается, он почти шепчет. — Ты мне нужна… — Он с трудом делает глубокий вздох, и сердце у меня словно проваливается вниз. Он плачет.
— Что случилось? Где ты? — Я отбрасываю одеяло, включаю лампу на тумбочке и хватаю свою одежду со стула в углу комнаты.
Я слышу его тяжелое, сдавленное дыхание, приглушенное телефоном.
—
Меня охватывает леденящий страх, и по коже тут же бегут мурашки.
— Ты в порядке? Я сейчас же выезжаю… — Я натягиваю джинсы, ухом прижав телефон к плечу.
— Вэндал… он попал в аварию. Кейти умерла… Айви, она умерла. — Он всхлипывает в трубку, а я замираю в ужасе, схватившись за комод, чтобы сохранить равновесие. Кейти… О, Боже праведный, нет.
— Родной, я уже выхожу, еду к тебе. Хорошо? Постараюсь как можно быстрее добраться. — Я пытаюсь удержать слезы, что жгут мне глаза, и говорить по возможности спокойным тоном. — Я скоро приеду.
Он не прощается, но я слышу тихий стук, как будто он уронил телефон.
Одевшись как можно скорее, я бегу в комнату Мейси.
— Мейси, проснись. — Я тихонько треплю ее за плечо.
— Мама? Что такое? — Она быстро просыпается, и глаза у нее распахнуты от удивления. Она пытается рассмотреть меня в темной комнате.
— Вэндал попал в аварию. Мне нужно поехать в больницу. Ты остаешься здесь с Томми, ладно? Никуда не уходите из дома, пока я не вернусь.
Она садится в кровати.
— Он в порядке? А Лукас? Он цел?
— Я не знаю. С Лукасом все нормально, но мне нужно быть там, поддержать его.
Я не могу сейчас сказать своей дочери, что маленькой Кейти больше нет. Как это вообще возможно? Не укладывается в голове. Всего несколько недель назад мы все вместе веселились у Лукаса дома, когда Вэндал попросил его посидеть с дочкой на выходных. Мейси накрасила девочке ногти ярко-розовым цветом и нарисовала на них крошечные белые сердечки. Малышка была так рада. О боже, неужели это происходит на самом деле? Она же еще совсем маленькая. Я прикрываю рукой рот и отворачиваюсь от дочки.
— Мама?
Едва удерживая слезы, я качаю головой.
— Мне нужно идти. Я позвоню тебе, но прошу, побудь дома с братом.
Она угрюмо кивает.
— Хорошо, мам. Обещаю.
Уже сев в машину, я осознаю, что даже не знаю, в какой больнице находится Лукас, но, поскольку поблизости есть только одна большая больница, направляюсь сразу туда. Горячие слезы струятся по моему лицу, застилая взгляд, и дорога, кажется, расплывается передо мной. Я нарушаю, превышаю скорость, но мне все равно. Я хочу поскорее оказаться рядом с ним. Может быть, я неправильно его поняла. Он плакал и говорил не очень разборчиво. Наверное, я неправильно его расслышала. С Кейти все должно быть хорошо.
Когда я добираюсь до больницы, парковка для посетителей практически пуста, но заметив «Корветт» Лукаса около главного входа, я паркуюсь рядом с ним. Я уже подхожу к стеклянным дверям больничного фойе и вдруг замечаю его, сидящего на скамейке в нескольких метрах от входа. Он сидит, сгорбившись, уперевшись головой в руки, и медленно раскачивается вперед-назад. Я подбегаю к нему, падаю на колени рядом с ним на обледеневшую лужайку и обвиваю его руками.
— Я постаралась приехать как можно скорее, — тихо говорю я, гладя его спину; он дрожит всем телом.