Лукас
Шрифт:
Оригинальное название: Lukas (Ashes & Embers, #3)
by Carian Cole 2015
Переведённое название: Лукас (Эшес и Эмберс, #3)
Кериен Коул 2018
Перевод: Диана Кусова
Редактор: Александра Журомская
Вычитывала: Александра Журомская
Переведено специально для группы: Книжный червь / Переводы книг
Любое копирование без ссылки
на
Пожалуйста, уважайте чужой труд!
Аннотация
Кузен Шторма.
Младший брат Вэндала.
Вы уже встречали его мельком.
Он всегда приветлив.
Всегда мил.
Тот, на кого они могут положиться.
Он добрый.
Тату-мастер. Он играет метал и классическую музыку — на скрипке.
Его тело создано для греха.
Ему 24.
И появляется Айви. Ей 36, она разведена, мать-одиночка, которая не была на свидании целых 18 лет.
Она просто хотела сделать тату.
Но получила гораздо больше.
Не так уж и плохо быть хорошим.
1
АЙВИ
— Детка, я так по тебе скучаю. — Его голос кажется хриплым от сдерживаемого желания.
Я прижимаю телефонную трубку к уху, мое сердце колотится, а на коже выступает тонкий слой пота.
— Я тоже по тебе скучаю, больше, чем когда бы то ни было.
Мои пальцы сжимаются вокруг трубки.
— Только подожди, я доберусь до тебя завтра вечером. Хорошенько отдохни сегодня, тебе это понадобится. Я буду трахать тебя так жестко, что ты до понедельника ходить не сможешь.
У меня перехватывает дыхание, и я закрываю рот рукой. Завтра вечером. В пятницу вечером.
— Ох! Давай забудем про ужин и проведем вечер в постели.
— М-м-м, детка, мне нравится ход твоих мыслей. — Он выдыхает в трубку. — Мне надо идти. Увидимся завтра.
— Я люблю тебя.
У меня внутри все обрывается.
— Я тоже люблю тебя, детка, — отвечает он.
Эти слова мне так знакомы. Он говорил их мне тысячи раз. Но в этот раз он говорит их не мне, и это не мой голос говорит их в ответ. Я произносила их много раз. Но не сейчас.
В этот раз кто-то другой слышит эти слова и говорит их моему мужу.
Я жду, пока он завершит разговор, тихонько нажимаю кнопку «отбой» и кладу трубку обратно на базу рядом с кроватью. Моя рука дрожит так сильно, что я его едва не роняю. Слезы жгут глаза и текут по щекам. Схватив бумажный платок с прикроватного столика, я промакиваю их и убегаю в главную ванную комнату, потому что слышу, как он идет по коридору в сторону нашей спальни.
Я сижу на краю ванны, дрожа, а в голове вихрем носятся мысли. Я пытаюсь понять смысл того, что только что услышала. Это должна быть какая-то
Он по ней скучает.
Он ее любит.
Она любит его.
Он собирается жестко ее трахнуть.
Я наклоняюсь над туалетом и меня начинает тошнить. Восемнадцать лет доверия, преданности, обязательств и любви просятся наружу.
Теперь все это ложь.
— Айви… Ты в порядке? — Ручка двери трясется. — Детка, почему дверь заперта?
Я протираю лицо холодным влажным полотенцем и глубоко вздыхаю, дрожа.
— Мне не хорошо. Ложись спать.
— Тебе что-нибудь принести? Открой дверь. Я не хочу, чтобы ты сидела взаперти в ванной, пока тебя тошнит.
Все еще сидя на полу рядом с туалетом, я тянусь и открываю дверь, и он немедленно входит и становится рядом со мной.
— Что случилось? — Он щурится от яркого света в ванной, глядя на меня. — Ты совсем недавно была в порядке. Съела что-то испорченное?
Нет, я вышла замуж за кого-то испорченного.
Все его лицо выражает заботу и кажется искренним, и меня снова выворачивает от одной только мысли о том, как долго он мне лгал. Меня снова тошнит, и он делает шаг назад. Голова идет кругом. Он ее любит. Он по ней скучает. Она любит его. В пятницу вечером. Он же должен любить меня. Только меня.
Немного раньше он упоминал о том, что завтра вечером ему нужно будет задержаться на работе. Он уже давно задерживается на работе по вечерам и работает в выходные, пока мы с детьми остаемся дома одни.
Он был с ней.
Ну конечно.
Пока я сижу на коленях на полу и страдаю, другие улики проносятся в голове, как кадры из ужасного фильма. Странные суммы расходов по нашим кредитным картам. Долгие вечера в офисе. Вспыльчивость по отношению к детям. Отсутствие интереса к сексу. То, как он избегал семейные мероприятия.
Желудок снова сжимается.
— Айви, ты меня пугаешь. Тебя никогда не тошнит. — Он набирает воду в маленький бумажный стаканчик и протягивает мне. — Попробуй выпить немного воды.
Я беру у него стакан, всматриваюсь в его лицо и начинаю всхлипывать. Я люблю Пола уже восемнадцать лет, и ни разу за это время мне не приходилось в нем сомневаться. Ни разу.
У него на лице замешательство.
— Ты плачешь? Что случилось?
— Я слышала. — Горло у меня болит от сдавленных рыданий, а голос превращается в жалкий шепот.