Чтение онлайн

Его женщине. Смешно.

— Вы поможете мне сбежать от него? — я перебила его, потому что это единственное, что интересовало меня. Он вздохнул.

— Ох, Алиса. Я не могу предать нашу дружбу. Не проси. — он стал ощупывать мои позвонки. — Да и от Захара еще никто не убегал.

Остаток осмотра я не поддерживала разговор, но Алан настойчиво что-то говорил.

— Тебе нужен курс массажей, позвонок немного искривился от офисной работы. Думаю, Руни справится с этой задачей….. Ты как?

— Голова кружится. — соврала я. — Я не ела и нервы. Можно мне в туалет и умыться?

— Конечно. —

ответил он. — Я проведу.

Алан довел меня до туалета, куда я зашла, чтобы отдышаться. Уловку с самочувствием я придумала пока он брал у меня кровь. Нужно было только убедиться, что никого нет под дверью. Я собрала волосы. Включила воду и подошла к двери.

Рядом с ней не было голосов. Уняв сердцебиение, я приоткрыла дверь. Впритык к ней никто не стоял. И раскрыла ее уже шире. Никого не было.

Я вылетела из туалета, оставив воду включенной, схватила санитарные принадлежности, прижимая их груди. Со спины в белом я могла смотреться работницей больницы. Стараясь не бежать, а просто быстро шагая я побрела в дальний корпус кабинеты в поисках пустого. У выходов меня могли поймать. Найдя пустую комнату для персонала, я заскочила в нее, закрывая за собой дверь, подтащив к ней стол. Сердце гулко билось.

Резко убрав жалюзи, я стала лихорадочно осматривать окно. Это первый этаж. К моему счастью, окна были пластиковыми и легко открывались. Слишком просто. Распахнув его, я осмотрелась. Окна выходили на улицу к проезжей части. Нужно было только слезть. Слева и справа никого не было; шума, что кто-то пытается открыть дверь тоже.

Я прикинула одну ногу через подоконник, после нее вторую, свесив попу. Стало страшно, что переломаю ноги, спрыгивая с этого окна. Постаралась максимально удерживаться медленно опускаясь и готовясь к прыжку.

Я спрыгнула и не удержавшись на ногах, упала на попу. Ступни гудели после приземления, одна из ладоней была содрана. Я скривилась. Справа из-за угла в мою сторону вальяжно не спеша шел Захар, не удивленный увиденным. Несмотря на боль в ногах, я заставила себя вставать и перейти к бегу, который был слишком медленным из-за боли в щиколотке.

Захару ничего не стоило нагнать меня и ухватить за руку. Я с разворота попыталась ударить его кулаком, но он увернулся, захватив железной хваткой вторую руку. Я запустила в него ногу, но Захар даже не почувствовал удара, а просто закинул меня себе на плечо.

— Лука будет очень недоволен. — отрапортовал он. — Неужели ты думала, что мы оставим тебя без присмотра? Я сидел у охраны, за камерами, которые установлены даже в туалете. И когда ты заперлась в комнате, сразу пошел на улицу к окну, чтобы перехватить твой побег.

Завидев меня грязную с растяжением и ободранной ладонью, Алан расстроено вздохнул. Молча все обработал и перетянул ногу, предварительно растерев мазью.

— Теперь мне придется идти к гинекологу с тобой. — оповестил меня Алан. — Так как ты пыталась убежать, а Марина не такая бойкая, как ты, мне придется зайти с тобой и проконтролировать, что ты ей не разобьешь голову об стену.

— Ненавижу Вас. — прошептала я. — Всех Вас.

Он ничего на это не сказал, лишь заботливо протянул руку для опоры, чтобы я могла дойти до кабинета врача.

Я отказалась от его руки, и мы вышли так. Я, прихрамывая, дошла до нужного кабинета, игнорируя все, что происходило дальше. Марина, гинеколог, с очень холодными руками усадила меня в кресло. Алан стоял у окна, спиной, несмотря на нас. Видимо, Лука не разрешал другу смотреть. Она осмотрела меня, взяла мазки.

— Я отправлю Луке всю необходимую информацию, как и результаты анализов.

Я вышла из этой больницы с ноющими конечностями, но уверенностью, что я не сдамся без боя. Алан провел меня до машины.

— Алиса, постарайся, пожалуйста, не калечить себя. — сказал он мягко, помогая залезть мне в танк. Сквозь закрытую машину я услышала обрывок его слов, направленных уже Захару:

— Я попытаюсь его вразумить и заставить отпустить домой, но, Захар, прошу тебя, смотри за ней, она упрямая, может себе сломать или повредить что-нибудь. Я боюсь за нее.

Я смотрела на красивое его лицо, неожиданно, прочувствовав симпатию. Этот человек был другом чудовища, и как он сказал, не мог подорвать дружбу с ним, но он переживал за меня и хотел помочь, как мог.

— Закажи вещи онлайн, если не уверена в размере — заказывай все нужные. — Захар был спокоен. Видимо он решил, что не готов бегать за мной по магазинам, вылавливая с каждого окна.

— Лука вчера сказал, съездить в магазин и купить вещи там. — подняв подбородок сказала я Захару.

— Это его решение. — ответил Захар. — Он в курсе об инциденте в больнице и не доволен.

Несмотря на всю мою уверенность в себе и своей силе, холодок пробежал по спине. Вчера он явно дал понять, что его позиция по отношению ко мне зависит от того, как я буду себя вести. Послушная шлюха получает дорогие вещи, а своенравную будут насиловать при всех. Я вспомнила пистолет и мне стало стыдно за слабость. Закусив губу, я откинулась назад, умоляя Бога, чтобы Лука сегодня забыл обо мне.

До конца дня я просидела в комнате у окна, наблюдая за охраной, как она сменяется, как часто, сколько их. Обыскала комнату в поисках камеры и жучков. Моих знаний не хватало, чтобы быть уверенной, но вроде ничего не было.

Ближе к семи вечера в комнату вошла Руни.

— Господзин хочет видеть Вас у себя.

Я не двинулась с места, продолжая сидеть скрестив ноги в грязном комбинезоне. Нога уже не болела, но рука еще щипала. Руни продолжала повторять, что я должна пойти за ней. А я боялась. Тогда она подошла и проворно, надавливая на больные точки, заставила меня подняться. Я зашипела.

— Я знаю все тоцки человека. Подойдемте за мной.

Мне пришлось пойти за ней, как оказалось в кабинет Луки, который находился на первом этаже. Достаточно темная комната с выходом в сад, обставленная тяжелой мебелью с множеством книг, под стать ее хозяину. Лука, сидевший за столом в обычной футболке, даже не посмотрел на меня. Я впервые увидела его открытые руки. Вся его правая сторона шеи и правая рука были покрыты татуировкой: непонятными буквами и символами, переплетающимися в замысловатый узор. Она придавала ему еще больше таинственности и устрашения. Он подписывал бумаги, и когда мы вошли, лишь на секунду поднял голову.