Лука
Шрифт:
— В такой прекрасный вечер, так хочется минета. — наконец, сказал он. — Поэтому ты сейчас растянешь мои брюки, станешь на колени и послушно постараешься, как хорошая девочка. Развяжи ей руки, Захар.
Он был так уверен в себе. Сделал шаг назад. Отпихивая мужчину, как мешок, носом дорогой туфли в сторону, чтобы он не мешал. Широко расставив ноги, он зажег новую сигарету, вдыхая дым, наблюдая, как мне развязывают руки.
Они жутко затекли, и я неловко попыталась ими прикрыть грудь, соски которой от холода слишком порочно таращились в разные стороны. Я стояла на асфальте голыми ногами, ощущая холод исходивший
Все эти секунды Лука ждал, не торопил и ничего не требовал. Он просто молча давил на меня всей своей звериной сущностью. Он хотел, чтобы я прогнулась-сама, почувствовала унижение, подчинилась.
— Я лучше сдохну. — прошептала я, давя в себе новый спазм тошноты.
— Захар. — он неотрывно смотрел на меня, заставляя не прерывать зрительный контакт. — Простимулируй.
Позади меня что-то щёлкнуло, и я поняла, что это пистолет. Мне не нужно было поворачиваться, я чувствовала своим затылком, ощущала дуло, как оно упирается мне в голову. Я сглотнула, не смея даже шевельнуться.
По щекам против воли потекли слезы, и меня пробила не мелкая дрожь, меня забросало из стороны в сторону, зашатало, как пропитого пьяницу, это была истерика. Никогда не думала, что я так отвратительно слаба. Мне было страшно, я хотела жить. Давясь слезами, я, словно во сне, наблюдая за всем со стороны, опустилась на колени, неловко и не уклюже. Слезы застилали все перед глазами. На четвереньках, я подползла к нему. Мои действия сопровождались только звуком треска фонаря, никто из них не издал ни звука, ни слова — почти полная тишина.
Я пыталась расстегнуть его брюки, но ничего не получалось, пальцы не слушались. И я заскулила, как раненый зверь, от страха. Прикрыв руками лицо, я проклинала этот день.
Я услышала звук растегивающейся ширинки, а затем властная теплая рука почти невесомо, но настойчиво взяла меня за подбородок и заставила посмотреть ему в глаза. Я отчетливо увидела в них превосходство, забаву. Сглотнув, я заставила посмотреть себя на его уже эрегированный член и испугалась, он не был большим, он был просто огромным и невероятно толстым. У моего мужа был в раза четыре меньше.
Лука хрипло засмеялся. Он знал свое достоинство и, что оно невыносимо огромное. А шок на моем лице был слишком явным.
Положив руку мне на затылок, он направил меня навстречу своему члену, но я даже не знала, что мне делать. К счастью не было неприятного запаха, и уткнувшись губами, я их открыла, пытаясь охватить его горячую головку. Я была похожа на ребенка, которому дали огромный чупа чупс, который не помещался в рот, но он отчаянно старался.
— Какая же ты криворотая. — прохрипел он, начав направлять меня, двигая тазом, просовывая свой огромный орган глубже. У меня даже свело челюсть. Он двигался все быстрее, а мне было трудно дышать, меня тошнило и было жутко больно. А еще он заставлял меня смотреть ему в глаза. Он не говорил ничего и уже не держал за подбородок, но я знала, что если опущу глаза, он заставит их поднять обратно. — Двигай языком… Аккуратнее… Медленнее…
Руководя мной, как дирижер оркестром, Лука кончил, и струя его спермы ударила в горло. Я задергалась, не зная что делать. Чувствовала себя сломанной,
— Дыши. — приказал он, и я послушалась. Он погладил мои волосы. — Придется записать тебя на курсы минета. Захар, нужно ехать.
На мгновение я подумала, что он оставит меня сидеть на асфальте, и когда они уедут, я смогу двигаться и уехать домой. Не уверена, что моя жизнь теперь будет прежней. Но Лука подошел ко мне, и легким движением поднял. У меня не было сил сопротивляться, и был ли смысл? Он посадил меня в гелентваген на заднее сиденье, после чего захлопнул дверь. Только после громкого хлопка, я пришла в себя, и поняла, что сижу в одних трусах в кожаном салоне, в его машине. Во рту был соленый вкус спермы Луки, растекавшейся уже во мне, перебивая вкус алкоголя.
Я тут же схватилась руками за ручку двери и распахнула ее, вывалившись практически на курившего Луку. Он посмотрел на меня, слегка усмехнувшись. Его охрана уже оттащила таксиста обратно к машине, и теперь грузилась, готовясь к отъезду. Не зная, что делать дальше, я села обратно и закрыла дверь, оказавшись одна в салоне, рассматривая этот танк. В любой другой ситуации я бы восхитилась, обрадовалась бы, что сижу в такой крутой машине.
На водительское место сел Захар, пристегиваясь. Что было немного забавным: каким бы нестрашным ты не был убийцей, чти дорожные правила. За ним в машину, рядом со мной, сел и Лука, оглядев меня, он стащил с себя пиджак и подал его мне. Я без благодарности, но радуясь, что могу прикрыться, тут же натянула его, утонув в запахе этого страшного мужчины.
— Давай домой. — сказал Лука и вытянулся расслаблено, оглядывая меня и вытаскивая планшет, спрятанный в заднем кармане за передним сиденьем. Я следила за ним. На экране планшета показались мои фотографии: с соцсетей, с телефона, личные с компьютера. Не уделяя особое внимание фотографиям, задержавшись только на свадебных, он перешел к документу, в котором было что-то написано. К моему сожалению, со своим зрением, я не могла прочитать, что там написано. Но я была уверена, что это досье. НА МЕНЯ. Ему собрали досье на меня за несколько часов, даже меньше. Мне захотелось свернуться калачиком, закрыть глаза и ждать — когда я проснусь и все останется позади. — Ну что же, Алиса…
На его профиль падали блики света от айпада, подчеркивая скулы, нос и легкую горбинку на нем от перелома. Его лицо было словно из камня, вытесанное известным художником, слишком упрямое и жесткое, чтобы быть человеческим. В его огромных руках планшет напоминал телефон малютку. И забившись ближе к двери, я смотрела на него умоляюще, мне не хотелось быть закопанной в лесу. У меня не было сил ему сопротивляться, не сегодня.
— Теперь ты будешь жить по моим правилам. А пока их для тебя всего два: никаких мужчин кроме меня и быть хорошей, послушной девочкой.
Кутаясь в пиджак, старалась смотреть в окно и считать фонарные столбы, не думая о произошедшем и о сказанном. Мне было страшно. Муж должен искать меня, он заволнуется, когда я не приеду домой. Что он будет делать? Пойдет в полицию? Смогут ли они найти меня у человека, который собрал на меня досье за такое короткое время?
Мне хотелось в это верить, но разум говорил обратное. Против этого человека нет спасения, у него было три машины охраны, вооруженных до зубов. И они не боялись творить беспредел.