Лугару
Шрифт:
— Лугару, — подсказала Зина.
— Да, лугару, — кивнул Виктор. — Он стал превращаться. И тогда Игорь решил меня использовать по полной программе.
— Я понимаю, — она смотрела на него в упор. — Игорь действительно использовал тебя. Потому и лежит на твоем столе эта папка. А в комнате — труп растерзанной собаки. Кстати, чья это собака?
— Соседа, — Виктор потупил глаза.
— Я это знала. Да, Игорь использовал тебя по полной программе — тем, что ты прятал лугару в своей квартире.
— Это не так, — горько вздохнул Виктор.
— Только вот сейчас ты мне не сказал самого
— Ты о чем? — В голосе Виктора послышалось удивление.
— Лугару — это твой брат. Игорь Барг.
Он достал металлическую коробку, заполненную шприцами с темно-красной жидкостью.
ГЛАВА 24
— Нет! — В глазах Виктора появилось отчаяние. — Нет, ты все не так понимаешь! Это не так!
Он сделал к ней пару шагов, инстинктивно Зина отпрянула назад. Солнечный луч, упавший из окна, осветил кровавые следы на руках Виктора, сделав их особо яркими и четкими.
— Почему на твоих руках кровь? — прошептала она.
— Собака… Я трогал ее. Пытался посмотреть, может, жива еще, — Виктор продолжал приближаться. В глазах его по-прежнему было отчаяние.
— Не подходи! — Зина вжалась в стену.
— Ты ошибаешься. Это не Игорь. Все не так.
— Тогда ты? Может, ты точно такой же, как твой брат? — закричала она.
— Я расскажу тебе, если ты захочешь слушать. Да, ты права. Я прятал его здесь. В этой квартире. Ты хоть понимала, как ты рисковала, пытаясь пролезть сюда? Твое счастье, что там была собака… Стоило тебе попасть в квартиру на полчаса раньше, и на месте собаки была бы ты!
— Значит, ты все время прятал у себя это чудовище? То есть он убивал, а ты его прятал?
— Все не так, как ты думаешь! Да, я сделал это назло брату. Но он не убийца. Вернее, совсем не такой убийца, как ты себе это представляешь.
— Почему же лугару не убил тебя?
— Я знаю, как сделать, чтобы уменьшить его агрессивность. Надо всего лишь…
Страшный рык — звериный, отчаянный, на холодных, металлических нотах, прервал его слова. Слыша этот страшный звук так близко и прекрасно осознавая степень опасности, Зина почувствовала, как шевелятся волосы на ее голове. В этом звуке не было ничего человеческого. Ничего, кроме отчаянной звериной жестокости, той свирепости, которой никак нельзя противостоять.
— Не двигайся… — прошептал Виктор, замерев, — стой на месте… где стоишь. Главное — не шевелись. Он идет сюда.
Тело Зины трепетало от мелкой, противной дрожи, как осенний листок на промозглом ветру. Рык раздался снова — в этот раз чуть ближе. Местами он срывался на самый настоящий волчий вой. В это было невозможно поверить — свирепый волчий вой в современной городской квартире! Но тем не менее этот звук смерти раздавался совсем рядом.
Зина прекрасно понимала, что эти звуки издает психически больной человек, что все это — просто психическая болезнь, но, тем не менее, это внушало ей отвращение, вселяло настоящую панику. Теперь она понимала, как должны чувствовать себя люди, ничего не знающие о такой болезни, при звуках воя, который издает ликантроп.
Вой оборвался на тонкой ноте. По полу, приближаясь к двери, застучали когти.
— Главное не
Затем он бросился к письменному столу. Открыл нижний ящик, достал металлическую коробку, заполненную шприцами с темно-красной, почти багровой жидкостью, взял один и бросился прочь из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.
Крестовская не двигалась, она продолжала стоять у стены, дрожа, как осиновый лист. В коридоре началась какая-то возня, снова раздался рык, но в этот раз больше напоминал вой большой собаки. Затем все смолкло.
Через некоторое время в комнату вернулся Виктор, швырнул на стол пустой шприц.
— Я сделал ему укол, — устало произнес он. — Теперь он будет спать некоторое время. Это единственный способ его успокоить.
— Что ты колешь? Что за лекарство в шприце?
— Это не лекарство, — Виктор покачал головой, — народное средство. Удивительно, но оно помогает. Инъекции кровью инфицированного, того, кто заражен, кровью, в которой уже есть этот вирус. Видишь, эта кровь не сворачивается от времени. Если уколоть лугару кровью зараженного человека, то на время можно его нейтрализовать. Он не будет убивать, не будет агрессивным.
— Неужели это действует? — поразилась Зина. — Откуда ты взял этот способ?
— Он сам подсказал, — вздохнул Виктор. — В 9-м отделе изучали этот вирус. И вот он узнал такой способ. Он мне не сказал точно, откуда.
— Чья же это кровь?
— Ты уверена, что хочешь это знать?
— Хочу, — Зина сдвинулась с места и почти без сил села на край кровати, ноги просто отказывались ее держать.
— Его собственная, — мрачно сказал Виктор. Он помолчал. — Тогда, наверное, надо рассказать тебе все с самого начала, — Барг сел напротив нее на стул. В его лице не было ни кровинки.
— Говори.
— Брат бахвалился спецоперацией, которая была задумана, когда из лагеря сбежал заключенный. Солдаты настигли его в деревне. Часть из них он успел покусать, нескольких — разорвать. Тех, кто был укушен, но жив, отделили от остальных. Они стали превращаться буквально на глазах. И тогда был составлен этот спецплан — «Лугару». Единственной неприятностью было то, что носитель вируса, тот человек, который сбежал из лагеря, ушел от погони. Но брат не сомневался, что в окрестностях деревни его поймают со дня на день. Тогда… — Виктор печально вздохнул, опустив глаза.
— Тогда ты решил насолить брату и поймать его первым, — решилась помочь Зина.
— Верно. Я был марионеткой в его руках. У меня не было ни собственной воли, ни желаний. Он использовал меня. Да, я совершил ужасный поступок. Но у меня были основания так поступить. Конечно, это меня не оправдывает, сам понимаю, но… Но я не убийца. Я давно раскаялся в том, что сделал. Короче — я отправился в окрестности деревни. И я его нашел. Лугару очень умны. Чтобы уйти от погони, он переоделся в форму офицера НКВД, которую снял с трупа в ночь побега, и сделал вид, что тоже участвует в погоне, ведет розыски. Никто бы его не узнал — выглядел и действовал он очень убедительно. Но я его вычислил. И я предложил ему помощь. Он согласился. Другого выхода у него не было. Я забрал его к себе домой.