Лучший сын
Шрифт:
Дева метнула на него недоуменный взгляд, потом перенесла все свое внимание на ребенка.
– Знай, рыцарь, – теперь ее тон был немного зловещим. – Обычный мальчишка на его месте был бы мертв уже три дня. Обычный Избранный – умер бы пять часов назад. Только благодаря тебе, этот еще держится.
– Тут ведь дело не только в той дряни, которую ему кололи? – рыцарь инстинктивно прижал парнишку покрепче к себе. – Это магия?
Она кивнула и указала рукой на берег. Лука понес ребенка туда.
– Нимуэй, – он знал, что она идет следом. – Его могут искать. Сможешь организовать какую-нибудь
– Возможно, – чуть подумав, сказала Дева. – Вон лодка.
Рыцарь прошел по берегу еще не застывшей серой реки, решительно вступил в воду, проверил, сухо ли на дне ялика, потом бережно опустил туда ребенка.
– Ладно, красавица, – он с грустью глянул на свои мгновенно промокшие ноги, а потом, как мог безразлично, на нее. – Мне пора.
– И у тебя даже не будет вопросов, рыцарь?
Он чуть не рассмеялся, уловив в ее тоне искреннее изумление.
– Пожалуй, всего один, – ему только хотелось верить, что он скрыл торжество. – Сколько тебе понадобиться времени?
Дева помолчала, как всегда не торопясь с ответом.
– Приезжай за ним через год.
– Отлично, – Лука кивнул и вновь отвернувшись, пошел обратно к машине.
– И это все, рыцарь?
Похоже, у Нимуэй сегодня было общительное настроение.
– Бывает, дорогая, – не удержался он от усмешки. – Но, пользуясь случаем, могу предложить в следующий раз взять у тебя интервью.
– В следующий раз карта может лечь иначе, – она внезапно оказалась прямо перед ним на тропе. – Подумай, рыцарь.
Он устало закатил глаза.
– Дорогая, – Лука вспомнил, что выбросил из-за нее сигарету, сделав всего две затяжки. – Я уже почти пятнадцать лет живу без твоих ответов. И ничего! И даже счастлив.
Он опять обошел ее хрупкую фигурку, надеясь все же сегодня покинуть это негостеприимное место.
– Рыцарь! – кажется, в этот раз победа в их вечной словесной войне будет за ним.
– Да и еще, красавица, – он обернулся. – Мне так неприятно замечать, как огромна пропасть между миром людей и твоим миром, дорогая.
Она чуть склонила голову на бок.
– Ты все еще уверена, что, не называя меня тем именем, которое я выбрал себе, – продолжил рыцарь. – И не давая мне иного, ты доказываешь мне мою ничтожность, потому что я, смертный, смог нарушить один из твоих великих планов? Это точка зрения Девы. А по мне, красавица, таким образом, ты лишь унижаешь саму себя, все время подчеркивая свое поражение.
– Каким ты стал не добрым, – протянула она жеманно, но в глазах у нее промелькнула злость.
– Извини, – Лука опять решил продолжить путь. – Я немного устал. Дел много, а времени мало.
– Время бесконечно! – крикнула она ему вслед.
– А человеку только остается решить, как потратить то, что ему отведено, – процитировал Лука, не оборачиваясь. – Это из «Властелина колец», дорогая. Сходи в кино, тебе понравится.
– Рыцарь!
Он решил не обращать внимания.
– Рыцарь!
До машины всего пять шагов.
– Лука…
Опаньки! Он чуть повернулся с видимой неохотой. Дева стояла рядом.
– Что, моя красавица?
Она протянула руку и чуть коснулась тонкими пальцами его щеки. Да… О таком раньше он мог только мечтать.
– Что с тобой
Ага! Так он ей все и выложил, дрожа и заикаясь. Рыцарь слегка улыбнулся, взял ее ладонь в свою, осторожно поцеловал, и отступил в сторону.
– Нимуэй, дорогая, – даже с его точки зрения, это было откровенным хамством. – Осторожнее. Я ведь могу решить, что в тебе еще осталось что-то доброе.
Дева надменно поджала губы.
Он послал ей воздушный поцелуй и наконец-то сел в машину. Когда рыцарь заводил мотор, она уже растаяла в воздухе, а на выезде из деревни с сухим грохотом рухнула столетняя сосна.
Лука опять закурил, с усмешкой глядя на прощальныйподарок Девы, а потом развернул машину и поехал в сторону Залучья.
Он проснулся, взглянул на часы. Было без двадцати четыре. Выспался он неплохо, если, конечно, не учитывать сны. Ему привиделась давешняя драка с вервольфом. Грязный снег, смешанный с кровью, потом пустые глаза мальчика. Он видел Нимуэй, танцующую по воде в черном платье. Видел себя, стреляющего из автомата, куда-то в черную пустоту. А затем он оказался в уже знакомой комнате, где его опять поджидала та девушка. Аура ее по-прежнему сияла белым. Она стояла у стены, глядя вопросительно ему в глаза. Он старался передать ей, что уже ищет ее и скоро придет. Она впервые улыбнулась. Робко, неуверенно. И кивнула. Потом картинка опять сменилась. На него во весь опор летел рыцарь закованный в черную броню, восседающий на огромном коне. А потом все залил свет Святыни, когда же он перестал лучиться, на Луку посмотрели с любовью и затаенной грустью такие знакомые синие глаза, так похожие на его собственные. …Рыцарь поднялся, принял душ, собрал вещи. Надо было позавтракать, а потом отыскать какое-нибудь Интернет-кафе.
Он ехал по кривым симпатичным улочкам. Вышний Волочок ему всегда нравился. Такой милый старый городишко. С прошлого его приезда, Волочок стал еще чище и аккуратнее. Новая администрация уделяла благоустройству достойное внимание. Но все равно через маску современности здесь проглядывало нечто патриархальное. И именно это Луке в этом городе так нравилось.
Кафе он нашел быстро. Естественно, в самом центре города. В это время здесь уже было много народу. По большей части молодежь. Но рыцарю удалось занять столик. Он заказал, повинуясь какому-то странному капризу, зеленый чай и фисташковое мороженное, облитое клюквенным сиропом. Его умиляло это ядовитое сочетание темно-розового и салатово-зеленого. На вид – совершенно несъедобно.
Он проверил почту. Письмо от Вульфа уже ждало его внимания несколько часов. Послание было коротким. Старший любил поговорить, но писал всегда с неохотой. «Получил зов Нимуэй, – рапортовал Вульф. – Твоя просьба выполнена. В Удомельском приюте новый воспитанник. Если кому понадобится, посылай туда. Еще велела передать: опасность в той, которая танцует. Что-то она подобрела? Ты не наделал глупостей?». «Нет, – мысленно ответил на этот вопрос Лука. – Кажется, я, наоборот, поумнел». Но писать об этом начальнику смысла не было. Не поверит. В письме обнаружился постскриптум: «Машину урод угнал в Новгороде. Обращен не там. Копай сам, – а еще ниже всего два слова. – Пресса Выборга».