Лучший сын
Шрифт:
Лука заколебался. В принципе, хрен-то с ними. В конце концов, из всех правил бывают исключения. А ему уже не до споров.
– Вот, – он достал ручку и написал номер сотового телефона на салфетке. – Его зовут Балтазар. Он дрянной старикашка, но это уже ваши проблемы.
Она выхватила бумагу у него с такой жадностью, будто голодающий краюшку хлеба на паперти. Лука постарался выдавить из себя улыбку, но не смог. Зов пробивался даже через алкогольные возлияния. Так резко и так сильно. Да что там у Вульфа? Озверел совсем!
– Я думаю, вам пора, – рыцарь повел Регину к двери. – Дети могут проснуться.
Она кивнула
– Радует только то, – сказал он ей напоследок, прислонившись к косяку. – Что в старых сказках иногда все же варьируется сюжет. Но по мне, ведьма-крестная звучит так же дико, как крестная фея. Да, Златовласка?
И вновь в ее глазах мелькнул чуть заметный плутовской огонек. Возможно, все же есть причины лазить к ней в окна, решил рыцарь, закрывая дверь. Но не ему и точно не сейчас. В ушах гудело так, будто он сунул голову в звонящий колокол, сердце упорно стучалось в ребра, как если бы собиралось покинуть свое насиженное местечко. Хрень какая-то!Это называется злоупотреблять своими должностными полномочиями!
Лука достал из кармана сотовый телефон, матерясь из-за того, что пальцы слегка дрожат, нашел в записной книжке аппарата нужный номер и нажал кнопку соединения. Вульф снял трубку только после пятого гудка.
– Ты обалдел совсем? – спросил он сонным голосом. – Час ночи! Я же только заснул! Ты чего, издеваешься?
– Это ты издеваешься, гражданин начальник, – чуть ли не заорал Лука. – Больше делать нечего? Или я из доверия вышел? Или это новое развлечение у тебя такое?
Телефон молчал секунд десять. Рыцарь даже начал беспокоиться, что перегнул палку и Старший вообще откажется с ним общаться.
– Лу? – наконец заговорил Вульф, но теперь голос у него звучал взволновано. – А ты сейчас о чем говоришь?
– О зове, – Лука и сам начал сомневаться, что неприятности исходят от начальства.
– Какой зов? – удивился вполне искренне Старший. – Ты сам сказал, дело простейшее. Чего я тебя буду дергать?
– Извини, – покаялся рыцарь. – Просто меня это достало. … Но кому я мог понадобиться?
– Не знаю, – начальник был серьезно озадачен. – Здорово достает?
– Угу, – Лука прикуривал сигарету. – Весь день сегодня. Или даже с вечера вчера. Я честно думал, это ты. Типа бьешь копытом, что мы тут якобы бездельничаем.
– Вообще, я только сейчас и сообразил, что вы подзадержались, – сказал Вульф. – Ведьму обезвредили еще позапрошлой ночью. Остается, вроде, только соединить этих долбанных голубков. Вы там при них со свечками стоите что ли?
– Да тут не до свечек, – и он вкратце пересказал расклад. – И еще… Я дал ей телефон Балтазара.
– Почему бы и нет, – покладисто согласился Вульф. – А вообще, все это хрень. Забей. Выспись, позавтракай плотно и вали обратно в столицу.
– Хорошо бы, – усмехнулся Лука. – Типа я все же заслужил отпуск?
– Да кто теперь знает, – начальник, похоже, расстроился. – Этот твой зов… Как-то бессмысленно все это. Ну, кому ты мог понадобиться? Мне, как мы уже выяснили, до тебя было по барабану. Остается, в принципе, только Король и… Первый Рыцарь.
– Может, кто из братвы? – предположил рыцарь, мысль, что его мог вызывать кто-то из предложенных Вульфом, приводила его чуть ли не в отчаяние. Он предпочитал жить по принципу: от начальства подальше, поближе к кухне.
– А
– Первый не! – однозначно высказался Лука. – Мы с ним уже давно все перетерли.
– А Король у нас интеллигент, – усмехнулся Вульф. – Он предпочитает пользоваться техникой, а не магией. Он просто позвонил бы.
– Да еще робко поинтересовался бы: «Не помешал?», – продолжил иронично рыцарь. – Да и нечего ему мне звонить…Блин… Тогда кто?
– Я же тебе говорю, забей, – напомнил начальник. – Отдохни, погоняй по трассе. Нажрись! А я тут пока покумекаю.
– Дожили! – наигранно обрадовался Лука. – Солдат спит, а служба, блин, и правда, без него идет.
– Отработаешь, – пообещал Старший. – А теперь заткнись. Я еще надеюсь уснуть.
Лука нажал кнопку отбоя. В принципе, Вульф прав. Кроме него так развлекаться однозначно некому. Конечно, начальник забыл упомянуть Дам. Но вот неувязочка! Одной из них Лука не хотел отвечать ни при каких обстоятельствах, а другая сама не позовет. Тоже ни при каких обстоятельствах. Он подумал и решил, что коктейли ему, что слону дробина. Накатил стакан горькой, выдул залпом и пошел спать.
Полутемная комната. Какие-то обшарпанные стены, все в паутине трещин. Единственное окно под потолком. Грязное и замызганное. Пахнет чем-то сырым и затхлым одновременно. Холодно. Почти нет мебели. Только стол у стены. Такой же обветшалый, как и все остальное. И два облезлых стула. Жутковатое место. Чуждое какое-то для нормального человека. Будто клетка. И никого и ничего не слышно.
Только дыхание. Неровное, сбивающееся. Будто от напряжения или после рыданий. Она сидит на корточках. У дальней стены. Обычная девушка лет двадцати. Длинная юбка подметает пол. Воротничок блузки расстегнут так, что возникает желание поинтересоваться, что под блузкой. Худенькое, в принципе, симпатичное лицо. Русые волосы забраны в хвост. Кажется, не видно ни малейших следов косметики. Она смотрит в пол. Толи задумавшись, толи сосредоточившись. Она сидит чуть ли не в самом темном углу, но при этом он может разглядеть любую черточку ее лица или деталь одежды.
Сначала он даже не понял, в чем дело. А когда дошло, возникло впечатление, больше всего напоминающее крайнее изумление. Опаньки! Казалось, вокруг этой девушки разлито свечение. Яркое белое сияние. Но не агрессивное, какое так часто использовал он сам, а нежное, не причиняющее боли глазам. Ее аура была так насыщена этим светом, что казалась густым плотным покрывалом. Если бы он мог, он бы восхищенно присвистнул.
Вдруг девушка зашевелилась. Подняла голову и … взглянула прямо на него. У нее оказались удивительные глаза, красивой миндалевидной формы, и потрясающего медового оттенка. Она смотрела на него некоторое время, будто не понимая, что видит, или не узнавая. Потом выражение ее лица изменилось. Сначала испуг, почти паника… а потом вдруг вспышка надежды. Она оживилась, выпрямилась, протянула вперед руки, будто приглашая его в эту негостеприимную жуткую комнату. И когда он уже собрался как-то ответить ей…. все исчезло, резко ударив по глазам темнотой, и дикой болью отозвалось в голове. ….