Чтение онлайн

Выговорившись, Мэнди поняла, что на словах она куда смелее, чем на деле. Она ждала ответа от Джорджа и Дины, но за столиком воцарилось молчание. Мэнди поймала себя на том, что ищет оправдание своим поступкам.

— А еще, знаете что? Он для меня — как магнит. Это чистая химия. Я совсем голову потеряла. Такое чувство, будто у меня нет выбора, будто я раба этой страсти. — Она замолчала и тут поняла, что совсем вымоталась.

Джордж пристально на нее посмотрел:

— Ты уже переспала с ним, да?

Мэнди опять уставилась в стол:

—

Да. Знаете, он оставил мне сегодня записку. Вот. — Она достала из сумочки органайзер, положила его на стол и раскрыла на странице, куда прилепила заветную записку, от которой у нее замирало сердце. — Но он так за весь день и не позвонил и даже сообщения не прислал, а я все смотрю на записку и убеждаю себя, что он и впрямь по мне скучает и что позвонит с минуты на минуту. Уже полвосьмого, а ушел он на рассвете. Я все думаю, что ему пора бы уже объявиться.

Дина с Джорджем разглядывали записку.

— Мило, — отозвался Джордж без энтузиазма, — но лично мне этого было бы мало, если бы меня кто-нибудь сначала всю ночь трахал, а потом даже не позвонил. — В голосе Джорджа звучала горечь.

— Хватит, Джордж! — резко оборвала его Дина.

— Да ладно тебе, Джордж, — вспылила Мэнди. — Иногда ты до того правильный, что аж тошнит. Не забывай: ты ведь и сам далеко не ангел! Кто дал тебе право судить о моей личной жизни, когда ты со своей-то разобраться не можешь? Что ты о себе возомнил? Просто, просто… — ее всю трясло, — просто отвали.

Она откинула со лба волосы и встала, готовясь уйти.

— Подожди, — Дина тоже повысила голос, — он не хотел тебя обидеть.

Мэнди, теребя сумочку, повернулась к Джорджу:

— Ты оттого такой желчный, что ты извращенец, и вообще завидуешь мне. — Она буквально выплевывала слова ему в лицо.

— Чему это я завидую? — саркастически уточнил Джордж.

— Тому, что я знаю, кого хочу. А ты не знаешь, вот и завидуешь. — С этими словами Мэнди направилась к выходу.

Пришлось пройти довольно долго, прежде чем удалось поймать такси. Дождь лил как из ведра, и Мэнди даже не пыталась от него укрыться. Домой она добралась промокшей до нитки, разбитой и донельзя расстроенной. Она даже не рассказала друзьям о предстоящей поездке в Лос-Анджелес — разговор весь вечер вертелся вокруг Джейка. Она взглянула на телефон. Одно новое сообщение. «Ну, слава богу», — вздохнула Мэнди.

«Прости, я вел себя как идиот. Люблю тебя. Джордж.»

С колотящимся сердцем Мэнди улеглась на подушку и натянула одеяло до самого подбородка. Постельное белье хранило запах Джейка. Сердце у Мэнди ныло. Ей очень хотелось завернуться с головой в одеяло и пролежать так всю ночь, но какая-то часть ее требовала сменить простыни и принять душ, чтобы доказать, что она сильнее, что он ей вовсе не так уж нужен. В конце концов она все же отправилась в душ и яростно терлась мочалкой, смывая с себя всякое воспоминание о Джейке. Застелив свежие

простыни, она сбрызнула их «Chanel № 5». Мэнди плакала, пока не уснула, укоряя себя за то, что позволила растоптать свое сердце. Нет ему прощения за то, что он не написал и не оставил сообщение на автоответчике, а самой ей нет прощения за то, что она стала тем, чем стала, — любовницей.

Откидная крыша автомобиля была убрана. Мэнди откинула голову назад и рассмеялась. Она вся укуталась в плед, спасаясь от холодного ветра. Роскошный «Aston Martin» стремительно мчался по шоссе. Мэнди посмотрела на Джейка — тот вел машину и во все горло подпевал Фрэнку Синатре: «I’ve got you under my skin». Фальшивил он при этом невероятно. Ни в одну ноту не попал.

— Бог ты мой! — взмолилась Мэнди. — Можно, я сделаю Фрэнка погромче, а то это просто жуть какая-то!

— Ничего ты не понимаешь, — хихикнул Джейк. — Это я научил его петь!

— Так ведь он уже давно умер! — не осталась в долгу Мэнди.

— Ну ладно, умница, убедила. — Джейк улыбнулся. Он обожал в шутку препираться с Мэнди.

Все складывалось просто чудесно. До Рождества оставалось три дня, а предыдущие несколько недель были самыми счастливыми в жизни Мэнди и Джейка. Они все время были чем-то заняты, и это было великолепно. Вечерами они с наслаждением бродили по магазинам. Все покупки: от забавных елочных игрушек до маленьких черных платьев — они относили в маленькую квартирку Мэнди. Они слегка выпили, пока украшали рождественскую елку, и все кончилось страстными объятиями прямо на полу под елкой. Поначалу они хотели там и продолжить, но осыпавшиеся иголки жутко кололись и все время попадали, куда не надо.

Джейк внезапно застыл и поморщился от боли. Мэнди придвинулась ближе, но он опять скривился.

— Пожалуйста, не трогай, — пробормотал он. Лицо у него страдальчески исказилось, он прикрыл низ живота руками, хватая ртом воздух.

— Да что с тобой такое, Джейк?

Говорить Джейк не мог, он даже дышал с трудом. Вид у бедняги был такой, словно он вот-вот умрет. Мэнди вскочила, отряхнула прилипшие к коже иголки, быстро влезла в узкие джинсы и полосатую водолазку. Наскоро зашнуровав высокие ботинки, она попыталась поднять Джейка на ноги и натянуть на него спущенные джинсы. Он стонал, и было видно, что ему невыносимо больно. Мэнди не на шутку перепугалась. Справившись с его джинсами, она взялась за молнию.

— Нет!!! — завопил он в ужасе.

Мэнди кое-как усадила его в машину и помчалась в травматологический центр на Уимпол-стрит — у нее там был знакомый врач, доктор Доукин, который буквально творил чудеса. За соответствующее вознаграждение, разумеется. Мэнди буквально на себе втащила едва переставлявшего ноги Джейка в здание центра. Тот не мог даже сесть.

Пришедший через некоторое время доктор пригласил в кабинет посеревшего от боли Джейка:

— Похоже, придется принять вас без очереди.