Чтение онлайн

– Зона Фишека, – сказал Бакаль, когда все расселись по местам, и ткнул пальцем в большой монитор с картинкой какого-то города. – Прямо в центре Брюсселя. Обнаружилась примерно с месяц назад и получила название по имени владельца кафе, в котором все эти загадочные явления и происходят.

Шаки слушала пояснения Бакаля и при этом очень внимательно следила за Таном. От нее не ускользнуло скептическое выражение его лица, когда он увидел, как парочками, рядом, устраиваются Сеймур и Анита, Денис и Шаки.

Завидует, подумала Шаки. Да и есть чему. Но кто виноват, что в группе всего две женщины, а мужчин – четверо. Неужели Тан считает,

что естественно возникшие отношения внутри команды могут каким-то образом повлиять на ход дела?

Между тем Бакаль вкратце обрисовал общую картину аномальных явлений в зоне Фишека, вернее, в его кафе, и перешел к выводам.

– Нарушение гравитации, – перечислял он. – Закрученные по спирали силовые волны позволяют предположить, что здесь мы сталкиваемся либо с действием какого-то механизма, либо с геофизическими свойствами местности. Именно это мы и предлагаем проверить.

– А что говорят ученые? – не удержалась от вопроса Шаки.

– Ученые, как обычно в подобных случаях, делают вид, что ничего не происходит. Им так почему-то проще.

– Еще бы, – буркнул Тан. – Иначе пришлось бы расписаться в собственном бессилии. А так – никаких проблем.

– А как насчет «зеленого луча»? – спросил Денис. – В последнее время его видели в амазонской сельве.

– Если ничего не выясним в зоне Фишека, – Бакаль вновь ткнул пальцем в карту Брюсселя, – то будем отрабатывать следующую версию. Согласитесь, что путешествие по Европе значительно спокойнее, чем экспедиция в сельву.

Сеймур задумчиво пожевал сигару и лениво сказал:

– Жаль, не в Лондоне.

– Почему? – не сразу сообразил Денис.

– Хотелось бы побывать на родине, – Сеймур потер переносицу. – Забавно, знаете ли, было бы поглядеть на знакомые места спустя два столетия.

– Думаю, впечатлений хватит и без этого, – сказал Тан. – Давайте обсудим маршрут.

Пока мужчины горячо спорили, когда и каким транспортом им следует отправляться в путь, Шаки опять ушла в себя, замкнулась. Она и раньше довольно иронично относилась к полученному от Фрогга заданию, сейчас же возможный успех или провал волновали ее еще меньше. Она знала, что времени, отпущенного на эту странную, как будто потустороннюю жизнь, и у нее, и у других совсем мало. Не лучше ли использовать оставшиеся дни в свое удовольствие. Но раз Денис считает, что задание следует выполнить с честью, то она будет ему верной помощницей и, если понадобится, сделает все, что в ее силах.

– Нам может понадобиться оружие, – услышала Шаки голос Бакаля.

– Ни в коем случае, – возразил Тан. – Это только осложнит ситуацию при системе досмотров. Да и не в тайгу же мы едем. Что понадобится прежде всего, так это деньги. А они у нас есть.

– Не знаю, не знаю, – покачал головой Бакаль. – Есть у меня нехорошие предчувствия.

– Забудь о них, – посоветовал Денис. – А сегодня давайте пойдем куда-нибудь. Ну, хоть в кафе на берег моря.

Впервые за последние дни на прогулку отправились все вместе.

Фланирующие по лесным, проложенным между соснами дорожкам парочки и компании мало чем отличалась от любой другой праздношатающейся публики в любой другой курортной зоне Земли. Отовсюду слышались музыка и смех. Китайские фонарики, прикрепленные к сосновым веткам, создавали уютное, почти домашнее настроение. И позднее, сидя за столиком рядом с Денисом на берегу залива, потягивая так полюбившийся ей в последнее время крымский мускат,

Шаки вдруг почувствовала такой прилив радости и счастья, что, более не сдерживаясь, протяжно поцеловала Дениса в губы. Но ее вызов общественному мнению остался незамеченным.

Хорошо оборудованный тренажерный зал с сауной и небольшим бассейном был, пожалуй, наименее посещаемым помещением в особняке на Золотодолинской. Только Бакаль взял за правило не пропускать ни одного дня и отводить хотя бы пару часов на тренировки. Изредка к нему присоединялся Тан, иногда забегал погреться в сауне Денис, чтобы потом с шумом поплескаться в голубоватой воде бассейна. Но в основном зал пустовал.

После общего решения лететь в Брюссель Бакаль спустился в зал. скорее по привычке, чем из желания размять мышцы. Он устало присел на низкую скамеечку, стянул через голову спортивную майку, обнажив мускулистые руки и грудь. Потом привычно посмотрел в сторону боксерской груши. Несколько мысленных ударов заставили грушу два раза резко качнуться.

Бакаль удовлетворенно хмыкнул и плюхнулся в бассейн.

Чем больше он в последние дни думал о поисках генератора, тем сильнее его занимало само понятие времени. Объяснения, почерпнутые из учебников физики, не удовлетворяли, а собственные умозаключения вызывали раздражение.

Плавать Бакаль любил. При желании он мог с острогой под водой даже охотиться на рыбу, но рыбы в бассейне не было, поэтому Бакаль дважды, резко взмахивая руками, пересек бассейн в длину, а потом перевернулся на спину и замер, покачиваясь на поверхности, как надувная игрушка. Тот момент, когда в зал вошел Тан, он пропустил и отчаянно забарахтался, услышав шум прыжка в воду.

– Мне кажется, – Тан, вынырнув, старался все же держаться поближе к бортику, – мы не очень убедили остальных в том, что следует ехать в Брюссель.

– Да, согласились они скорее по инерции и из-за нежелания спорить. Но проверить зону Фишека все равно надо – вдруг повезет.

– И я надеюсь на это. – Тан сел на бортик и стал болтать ногами в воде, как мальчишка. – Определенно мы сталкиваемся с проявлениями какой-то аномалии.

– Аномалии... – раздраженно повторил Бакаль. – Да мы сплошь и рядом живем в таких аномалиях. – Ему захотелось выговориться. – Что ты скажешь о теории отложенного времени?

– Смотрел я эти работы, – уныло отозвался Тан. – Забавно.

– Забавно, если смотреть на все глазами скептика, – возразил Бакаль. – Ведь что происходит – мы сами создаем искривления линейного потока. Каждый в отдельности и все вместе взятые. Причем чем стремительнее увеличивается человечество, тем воздействие его на время становится все ощутимее.

– Такой естественный биологический генератор... .

– Верно. Ведь если кратко резюмировать работы Эйнштейна и Бергсона, то вместо формулы «все во времени» мы получим совершенно иное заключение – «все из времени». И это хорошо понимали на уровне интуиции первые библейские пророки, обнаружив, что самым дефицитным материалом после Дня Седьмого оказалось именно время. Пророки выгибали его в дугу, создавая пустоту. Именно в этой нише позже смогли разместиться науки, развлечения, искусство. Потоки времени уже не могли беспрепятственно вторгаться в это пространство и огибали его по касательной, лишь косвенно влияя на то, что происходит внутри.