Чтение онлайн

– Да. – Бакаль серьезно взглянул на нее. – Очень интересные временные аномалии наблюдаются вот здесь, в Якутии.

– Это там, где вечная мерзлота? – уточнила Шаки. Произнося слово «мерзлота», она выразительно поежилась.

– А тебе хотелось, чтобы была Африка? – не удержался Денис. Но, увидев, что Шаки нахмурилась, примирительно добавил: – Это наиболее перспективная гипотеза. Вот, посуди сама. Елюю Черкечех в переводе с якутского означает Долина Смерти.

– Многообещающее начало...

– Вот именно. Есть подробные описания о том, как местные жители, а также охотники и геологи из приезжих, испытывали на себе то убыстряющиеся, то замедляющиеся

колебания времени. Проявляется это по-разному. Кто-то за несколько часов переживает в действительности несколько суток реального времени, кто-то наоборот. Много людей в этих местах пропало вообще без следа.

– А если подробнее...

– Подробнее выглядит так. В долине реки Вилюй еще в прошлом веке...

– Опять что-то вроде марокканских графитов?

– Похоже, но не совсем. Никаких геологических аномалий, зато есть странные металлические предметы явно искусственного происхождения, встречающиеся в тайге. Похоже, загадка именно в них.

– Механизмы, строения?

– Нет, скорее обломки неизвестного предназначения. Все они имеют сферическую форму, и за это сходство их называют «шарами». Существует местная легенда, что там из земли выступает приплюснутая арка, под которой находится множество металлических комнат, в которых тепло даже зимой. Другой объект – гладкая металлическая полусфера красного цвета с очень ровным краем. Она выступает из мерзлоты, и в нее можно въехать на олене.

– Все это похоже, – не выдержал Тан, – на обломки отработанных ракетных ступеней. Если сопоставить рассказы местных жителей, а так же золотоискателей, то можно найти указания на проявление действия радиации. Такие же участки можно найти и в Горном Алтае – туда тоже падают отработанные топливные баки с запускаемых ракет, а при авариях – части двигателей и обшивки.

– Но это только внешнее сходство, – нетерпеливо перебил Тана Денис. – Что ты скажешь, например, о таких случаях, когда люди были уверены, что находятся в тайге всего один день, а на самом деле для других, не вошедших в аномальную зону, за этот же срок протекал месяц. Или свидетельства о бесконечных блужданиях по берегу Вилюя, буквально в километре от обжитого лагеря. Этих людей находили полностью истощенными, да и сами они говорили, что пробыли в тайге несколько суток, хотя для остальных эти несколько суток укладывались в пару часов. Время в этой зоне движется рывками, то убыстряя, то замедляя свой бег. В то же время в эти места не было предпринято ни одной серьезной экспедиции. Ученые просто отказываются верить, что такое может происходить на самом деле.

– Значит, где-то рядом, вполне вероятно, находится генератор, вызывающий эти аномалии? – уточнила Шаки.

– Думаем, что так, – почти одновременно ответили Денис и Бакаль.

Этот неожиданный дуэт вызвал смех у Тана и Шаки, и даже Сеймур слабо улыбнулся.

– Кстати, почему ты молчишь? – обратился к Сеймуру Денис. – Что тебе подсказывает твоя интуиция? Ты не чувствуешь ничего похожего на то, когда сумел вычислить «Ящик Пандоры»?

– Прежней уверенности уже нет, – осторожно ответил Сеймур. – Но в логике вам отказать трудно. Попробуем.

Все данные, включая рассказы очевидцев, короткие заметки в местной прессе и сообщения в Интернете, касающиеся Елюю Черкечех, Бакаль распечатал и собрал в отдельную папку. Так ими пользоваться удобнее, хотя маленький чемоданчик с компактным компьютером мог в любой момент выдать эти же сведения на дисплей. Папка, однако, позволяла

делать паузы, необходимые для размышлений, вносить собственные короткие замечания на поля страниц. Короче, она казалась Бакалю надежнее любого компьютера, и он не расставался со своими записями нигде, даже не убирал папку в сумку, словно всегда хотел быть уверенным, что она окажется под рукой.

Конец июня для Якутии все еще оставался весенним месяцем. Кое-где на реках громоздились заторы льда, в низинах продолжал истаивать снег, но солнце с каждым днем становилось все жарче, предвещая изнурительный зной.

Самым слабым местом в доказательствах Дениса, что генератор находится где-то в районе Вилюя, Бакалю казались моменты, указывающие на относительную давность упоминаний о Долине Смерти, ведь именно эти аргументы приводились и при обсуждении гипотезы марокканских октаэдров. Если это действительно так, то генератор должен находиться в этих местах чуть ли не два века. С другой стороны, последние сообщения о заблудившемся рядом со своей заимкой охотнике появились в местной газете этой зимой. Охотник рассказывал, что, как обычно, вышел проверить свои капканы и проплутал в тайге неделю. Оставшийся на заимке товарищ уверял, что тот отсутствовал всего одну ночь. Между тем у охотника кончились все припасы, он не мог найти собственные следы, хотя дни стояли ясные и снег не выпадал, и когда добрался до заимки, то перепугал своего напарника – настолько был истощенным и ослабленным.

За время скитаний охотник дважды выходил к неизвестной металлической конструкции в виде арки, но зайти в нее не решился, вспоминая рассказы стариков, что делать этого не следует – можно погибнуть. Заимку якуты покинули, предварительно ее спалив, чтобы никто из случайных людей там больше на останавливался.

Подобные происшествия отмечались здесь и раньше. Этот район Вилюя до сих пор оставался малообжитым, рядом не было крупных поселков, и заняться серьезным расследованием загадочных исчезновений никто пока не пытался. Рассказы аборигенов относили к области фольклора.

Начавшаяся недавно навигация позволяла до места впадения Вилюя в Лену добраться по реке. Этот путь был более удобен, его выбрали безоговорочно.

Не очень утомительный перелет на этот раз не вызвал у Бакаля ни особого любопытства, ни сильных эмоций. Якутск, в котором раньше не бывал даже Денис (что уж говорить о других членах команды), начался с новенького аэропорта, расцвеченного флагами транснациональных компаний. Выстроенный в форме алмазного октаэдра – вот оно, вещественное воплощение могущества этого края – аэропорт был чист, приветлив и абсолютно автономен. При желании в нем, как и в любом другом крупном аэропорте мира, можно было провести всю жизнь и не соскучиться. Развлечения – на любой вкус, самые современные удобства, бары, гостиница, игорные заведения.

При виде казино, в котором, по слухам, случались баснословные выигрыши – им могли позавидовать лучшие центры досуга вроде Монте-Карло и Лас-Вегаса – едва удалось успокоить Дениса, тот немедленно хотел проверить все на практике.

Якутск стремительно отстраивался. Башни из черного и голубого стекла, в которых размешались банки и офисы, разрывали прежнее монотонное пространство города и напоминали друзы морионов и дымчатого кварца, вросшие в каменистые берега Лены.

Впрочем, в городе задерживаться было некогда, Денис сам выбирал рейс с таким расчетом, чтобы успеть через три часа на экраноплан, который должен был доставить их до Промышленного.