Чтение онлайн

Молодой человек снисходительно улыбнулся, а Фрогг оглушительно захохотал.

– Ты еще не поняла? – наконец спросил он, вытирая выступившие на глазах слезы.

– Поняла, – скромно призналась Шаки. – Но зачем столько одежды? – Она оттянула на груди комбинезон. – Это сковывает.

– Ты оказалась в северной стране, – Поланский оставался невозмутимо серьезен. – И перестань дурачиться.

– Не стоит делить людей на дикарей и образованных, – продолжил между тем Фрогг. – Этим заблуждением грешат многие народы. Почему-то считается, что винтовка лучше лука, а моторный катер лучше каноэ. Но если

как следует подумать, то категория «лучше» или «хуже» верна только в отношении целесообразности. Вы меня поняли?

Сеймур прикрыл лицо руками. Бред, все бред. Нелепый разговор, нелепая ситуация. Он не желает во всем этом участвовать.

– На сегодня достаточно, – быстро сказал профессор Поланский. – Сейчас вы разойдетесь по комнатам. Накопившиеся вопросы постарайтесь записать, зададите их завтра. А пока – отдыхать.

Оказавшись в своей комнате, Шаки раздраженно дернула молнию комбинезона – одежда мешала. Что бы там ни говорил профессор, но условностей в этом мире гораздо больше, чем нужно свободному человеку. В доме достаточно тепло, а ее вынуждают напяливать на себя эти тряпки. И еще профессор говорил – записывайте. Зачем тогда человеку голова, если он не может запомнить то, что хочет спросить?

Дверь сегодня оставили открытой, можно вновь выйти в коридор и даже вернуться в зал с окнами, но торопиться не следует, во всем нужна осторожность.

Как же много дряни сумели вколотить в ее мозги за время, что она находится в этом доме! Шаки провела ладонью по коротко остриженным волосам, словно желала убедиться, что голова не распухла от напиханных в нее знаний, в большинстве ненужных и бесполезных. Этот мир велик и перенаселен. Но разве стоило пичкать ее, как ребенка, уже пережеванной пищей, чтобы она поняла это. Все, что с ней произошло, Шаки воспринимала как насилие.

Можно пойти навестить соседей.

Шаки замерла, сидя в кресле, прислушалась.

В комнате за стенкой ее сосед с желтым лицом и словно вечно прищуренными глазами, тот самый, что не сказал ни разу ни слова, тоже настороженно прислушивался к тому, что происходит вокруг. Шаки знала, что его имя Тан и его взяли из горной страны, называемой Тибетом. Точно так же она знала, что белолицая девушка умеет видеть скрытое, а мужчина с узким, как порез, ртом – малаху, вампир.

В прошлой жизни она встречала нескольких малаху. Все они были колдунами. И даже среди ее народа попадались такие. Но бабушка говорила, а она была очень сильной колдуньей, что с ними никогда нельзя иметь дела. Малаху слишком непредсказуемы, так как зависят от необходимости постоянно убивать.

Шаки впервые несколько дней назад увидела наяву, что кроме «черных» и «белых» есть еще и «желтые» люди, и «красные». Переход от замкнутого мира деревни к великому миру планеты и космоса основательно перетряхнул ее представления об устройстве жизни, но в главном она осталась сама собой – Шаки, не доверяющей никаким механизмам и надеющейся только на те силы, которые ей были даны от природы.

Как странно осознавать, что никого из ее сверстников давным-давно нет в живых, что в ее стране почти исчезли львы и антилопы, что в считанные часы можно пересечь океан и даже облететь

землю кругом! Но Шаки знала и то, что может по-прежнему усилием воли подняться в воздух, а если захочет, то заставит ошибиться или сломаться любую сложную машину. Ей не нравился компьютер, и она уже сломала один, даже не прикоснувшись к нему. Теперь в ее комнату принесли другой, но Шаки не подходила к нему, хотя и смогла бы им пользоваться.

Внезапно она почувствовала присутствие в своих мыслях странного «красного» человека, которого профессор называл Бакаль. Он жил от нее через комнату, для того чтобы дойти до его двери, надо было повернуть по коридору. Бакаль, словно извиняясь, просил разрешения прийти к ней, и Шаки нервно рассмеялась, как будто ее просили о любовной встрече.

Надо привыкать к новой жизни, подумала она. Пусть мужчина с красным лицом придет к ней. Он родственен с ней по крови и тоже умеет делать то, чего не умеют другие.

Бакаль появился в ее комнате через минуту. Сначала, словно сама собой, отворилась дверь, и Шаки поняла, что краснолицый просто осторожничает, хотя и не ощущает никакой угрозы. Потом вошел сам Бакаль.

– Ты понимаешь все, что происходит? – спросил он с порога, так и не решаясь приблизиться.

– Мне кажется, да, – скромно призналась Шаки. – Нас хотят заставить сделать работу, которую не могут сделать другие.

– А ты хочешь вернуться? – кряжистый крепкий Бакаль словно прирос к косяку, упершись в него плечом.

– Разве об этом надо говорить вслух? – Шаки обвела взглядом комнату, давая понять, что их могут услышать. – Мне наши хозяева показались очень предусмотрительными.

– Это так, – плечи Бакаля опустились, он провел рукой по лицу, как будто вытирал воду. – Но мне не нравится эта затея.

– Никому не нравится, – Денис подошел сзади, держа руки в карманах комбинезона. – Я слышал, что вы собрались, – извинился он. – Надо поговорить.

– Поланский рассчитывал на то, что мы будем обсуждать его предложение, когда разрешил нам встречаться, – Бакаль взглянул на Дениса через плечо, потом опять повернулся к Шаки. – Ну и что? Не будем же мы вечно играть в молчанку?

– Генератор времени, – задумчиво произнес Денис. – Если мы его найдем, то сможем, наверное, сами им и воспользоваться.

– То есть? – удивленно округлила глаза Шаки.

– Смыться от тех, кто нас держит в этом ломе.

– Думаешь, такой вариант не предусмотрен?

– Думаю, учтено все. Кроме нас самих.

Шаки внимательно осмотрела своих гостей, словно привыкая к новым для нее людям, потом решительно махнула рукой, приглашая следовать за ней.

Вся троица молча прошла по коридору к лестнице. На верхней площадке Шаки остановилась, прислушалась. Никто не мешал им сойти вниз.

Входная дверь также оказалась незапертой.

Впервые за долгое время Шаки полной грудью вдохнула свежий воздух. Запахи были незнакомые, но в них не чувствовалось враждебности. На верхушку сосны опустилась сорока, затрещала, увидев вышедших во двор людей. Шаки засмеялась в ответ и передразнила сороку так похоже, что та поперхнулась криком, вспорхнула с ветки и исчезла в бору.

– Хорошо! – Шаки обвела вокруг руками, словно заключая в объятия всю землю. – Здесь тоже хорошо, и мы – живы.