Ловчий
Шрифт:
Таисья прекратила читать заклинание и задала мертвой владеющей первый вопрос. Труп извивался в зажимах, выл, скрежетал зубами, но все же ответил ей. Я ничего не понял, потому что говорили они на странном, как показалось мне, абсолютно нечеловеческом языке.
За первым вопросом последовал второй, потом третий, но вот на него ловчая не получила ответа. Мертвая чародейка взвыла в последний раз, обмякла в зажимах и стала на глазах распадаться, очень быстро превратившись в кучку праха.
— Все вопросы потом… — безжизненным уставшим голосом предупредила меня Таисья и едва перебирая ногами, скрылась за очередной дверью.
— Потом так потом, — я немного помедлил и отправился
Не обращая на меня никакого внимания, чародейка быстро разделась, зашвырнув одежду в угол и скользнула в небольшой бассейн, целиком вырубленный в каменном полу, полный, курящейся паром и явственно попахивающей серой, горячей водой.
Все случилось довольно быстро, но я все-таки успел разглядеть в подробностях ее обнаженное тело. Небольшие, можно даже сказать маленькие, но крепкие груди с торчащими сосками, сильные длинные ноги, плоский живот с прорисованными мышцами и подтянутый выпуклый зад — ничего особо выдающегося в фигуре Таисьи не было, но смотрелась она очень ладно и гармонично.
Прислушался к себе и немного удивился, отметив, что не испытываю к ней абсолютно никакого желания. Несмотря на то, что период воздержания у меня уже довольно сильно затянулся, заставляя все чаще задумываться о походе в бордель.
— Особое приглашение надо? — заметив, что я застыл в нерешительности, буркнула чародейка. — Одежду брось, здесь найдется во что тебе переодеться.
Я не заставил себя долго упрашивать, разделся и вошел в бассейн, едва не застонав от наслаждения — огненно-горячая вода доставляла настоящее, на грани сексуального, наслаждение.
Таисья лежала с закрытыми глазами, почти полностью скрывшись под водой и молчала. Ее, покрытое капельками воды, бледное лицо было полностью расслабленным, мне даже показалось, что ловчая заснула и я едва не вздрогнул, когда она заговорила.
— Очень давно… — голос ловчей был полностью лишен эмоций. — Когда я еще училась, среди чародеек было очень модным увлекаться своим полом, а собственных учениц они приобщали к таким связям, не особо спрашивая у них согласия. Многие, пережили это без особых потрясений, сохранив в себе традиционные наклонности, некоторой части девочек, подобные вещи поломали жизнь, сделав бесчувственными извращенками, ну а остальным… — чародейка сделала небольшую паузу, — понравилось, и они в большей степени потеряли влечение к мужчинам.
— К какой части относишься ты?
— К третьей, — обыденно ответила Таисья и добавила. — Правда, с некоторыми вариациями.
— К чему ты мне все это говоришь?
— К тому, — она села в воде и потянулась к большой морской губке на бортике бассейна. — Чтобы ты выбросил из головы все надежды. Некоторые мужчины считают, что таких как я, можно легко перевоспитать, стоит только хорошенько оттрахать. Может это и так, не буду спорить, но со мной даже не стоит пробовать. Понятно?
— Уже выбросил, — пообещал я, почему-то слегка обидевшись на чародейку. — Хотя, даже и не думал.
Соврал, конечно. Что-то такое, как раз стало в голову приходить.
— Вот и молодец, — согласилась Тая. — Значит, потри мне спину. А я пока расскажу, чего дозналась от нашей владеющей.
— Сама, Таисья из Крутогор, сама, — спокойно предложил я. — Все-таки ты сидишь голяком в воде с мужчиной, который без всяких там отклонений. Чревато это. И можешь рассказывать, я весь во внимании.
— Ладно, мужчина… — как показалось мне, разочарованно сказала Таисья. — Подай вон тот кувшин с настоем. Ага… так вот, ничего толком я не дозналась. Звали ее Мелиссой, родом она из герцогства Дакия, что в Румийском союзе. Насколько я поняла, она с детства воспитывалась в
— А кому принадлежала?
— Лилит, конечно, — усмехнулась Таисья. — Эта хвостатая тетка очень не любит делиться добычей. Хорошо, хоть это успела узнать.
— Очень много, — я не удержался, чтобы не съязвить. — И что из всего этого следует?
— А ничего… — Тая пожала плечами. — Об истинных причинах случившегося в Добренце, можно только догадываться. Но ясно одно — все это сделано не просто так.
— Поясни.
— Поясню… — ловчая набрала полную губку воды и встав в полный рост в бассейне отжала ее на себе. — Сейчас… Смотри. Тем, кто задумывал нападение, изначально было ясно, что особых результатов оно не даст — пара десятков, пусть сотня подранных тварями горожан — это мелочи. Значит, акция задумывалась как демонстративная. Опять же, не зря ее приурочили к визиту в город Лепеля со свитой. Продолжать? Или сам попробуешь догадаться? Иди поближе ко мне, я помогу тебе вымыть волосы. Такой гриве любая женщина позавидует. И не крути башкой, если ты невежда, то я не такая. Воспринимай меня как своего боевого товарища. Ты же не будешь стараться засунуть свой дрын в боевого товарища? То-то же… Ой-е-е!.. Это кто тебя так? Лич?
— Он самый.
— Неплохо затянулось, — девушка провела рукой по моей груди. — Кто лечил? Гедвига? Моранта?
— Обе… — я поежился, почувствовав, что прикосновения женского горячего тела все-таки начинают действовать должным образом.
— Ободрали, небось, как липку? — руки чародейки продолжили осторожно исследовать мое тело.
У меня появилось такое чувство, что ей очень интересно и одновременно страшно прикасаться ко мне.
— Да, можно сказать что ободрали. Но вылечили. Может перейдем к делу? Я думаю, что истинная цель столкнуть Лиги с Синодом? У Синода сразу набирается много козырей против чародеев, которые они не преминут вывалить князю.
— Вот именно… — чародейка вдруг резко отстранилась и спряталась под воду по самый подбородок. — Белоризцы и так подвинули Лиги дальше некуда, теперь могут воспользоваться случаем, чтобы и вовсе перекрыть воздух. Список запрещённых чародейств растет с каждым днем. Речь уже идет не только о черных чарах, но и о доброй трети практик. Представь себе, белоризцы уже требуют, чтобы их представитель присутствовал при каждых родах, принимаемых лекарями из Лиг.
— То есть, инициатор провокации Синод?
— Не знаю. Это может быть кто угодно. Даже Румийский Союз. Которому очень выгодна внутренняя смута в Серединных землях. Его легионы уже давно расположены на наших границах. Или еще кто-то третий.
— Не понимаю, почему Лиги так уступают Синоду? Сил у них вроде как побольше.
— Ты ошибаешься… — грустно покачала головой чародейка. — Сильно ошибаешься. При случае прямого противостояния, Лиги неизбежно проиграют. Даже если размен пойдет один к пятидесяти. Синод может себе позволить такие потери, а мы нет. К тому же, чародеи разнежились, и потеряли бойцовские навыки. В академиях боевым чарам уделяют считанные часы, а цех боевых чародеев давно упразднен. Нет, сильных владеющих, которые могут дать отпор, все еще хватает, но общая тенденция удручает. Нас, ловчих, очень мало, к примеру, на всю Жмудию, осталось всего три человека. И не забывай, что на стороне белоризцев обязательно выступит народ, всегда ненавидевший Лиги. Лютой ненавистью, ненавидящий. И надо еще учитывать, что владеющие очень разъединены; я бы их назвала сборищем самовлюбленных, эгоистичных идиотов, живущих по принципу: ты умри сегодня, а я завтра.