Лотэр
Шрифт:
Её глаза сделались огромными.
Ему стоит отослать её из Дакии, отправив исследовать особенно буйный лагерь нимф в Луизиане.
– Космина, ты находишься в отдалённом родстве с женщиной по имени Ивана Смелая.
Веди себя соответственно.
Закрыв рот ладонью, она переместилась прочь из комнаты.
В последнюю очередь он повернулся к своему кузену Трехану, главе элитного подразделения убийц. Трехан был самым представительным из всех братьев, самым "дакийским" из них, и, таким образом, наименее
Лотэр щёлкнул пальцами:
– А, Трехан, лишь женщина может заставить тебя выглядеть подобным образом.
– Ты-то знаешь, - ответил он ледяным тоном.
Пока Мирсео искал удовлетворения во всех тёмных углах Дакии, Трехан всегда возвращался в свои аппартаменты, и утолял похоть своими руками, зачастую помногу раз за ночь - что заставляло Лотэра закатывать от отвращения глаза.
А разве я поступаю не так же?
Но больше нет; Лотэр решил, что после сегодняшнего собрания он займёт себя другими женщинами.
Он, всемогущий король, определённо читал интерес в глазах встречных женщин во время своих прогулок по мраморным улицам своего пространства. Было очевидно, что его подданных по-прежнему привлекает его внешность.
Да, всемогущий монарх собирается начать охотиться за наложницами. Так где же счастье?
Чувство потери.
Сейчас он уже знал, чего не хватает, потому что успел ощутить эти эмоции на короткое время - даже прежде чем получил свою корону.
Лотэр пришёл к выводу, что у каждого существа есть уникальный ключ к его или её счастью.
Моим была Элизабет.
А своими действиями она этот ключ у Лотэра похитила.
Его клыки заострились. Он убивал и за меньшее.
И если ты не со мной, значит, против меня...
Его инстинкты требовали наказать, его разум требовал мести.
– Повелитель?
– Стелиан приподнял брови.
– О какой мести мы сегодня говорим?
Я что, произнёс это вслух?
– Мы вернёмся к этому вопросу позднее, - смогу выдавить Лотэр, а затем переместился в свою комнату, принявшись мерить её шагами.
Всё, чего он хотел - чтобы его перестали предавать. Он даже не жаждал любви Элизабет, не особенно. Но он верил, что за этим обязательно последует преданность.
Почему же он не смог её завоевать?
В прошлом, любая женщина, побывавшая в его постели, преследовала его потом годами. Но только не его Невеста, не та, которую он желал сильнее всего.
Она не хочет, чтобы я возвращался. И я не могу понять, почему.
Пытаясь разрешить эту головоломку по имени Элизабет, он всё время мыслями возвращался к их последней ссоре.
Я никогда не говорил ей, что я чувствую. Но я же пытался ради неё умереть. Она знает меня лучшем, чем кто бы то
Может, мне стоило ей сказать, что она умна...?
Он вспомнил, как считал Саройю высокомерной, поскольку та не могла и предположить, что кто-то может её не хотеть. Он вспомнил, как посчитал это себе уроком.
Моё высокомерие не допускало и мысли, что Элизабет может не желать меня так же сильно, как я желал её.
Большинство ночей он занимал себя текущими делами, однако в перерывах мог
чувствовать её, мог ощущать её присутствие через кровные узы. Он пытался в точности понять её эмоции, однако расстояние между ними было слишком большим, к тому же он мог едва понять свои собственные, не говоря уж о чужих.
Всё, что он знал - страха она не испытывает. Так что она, должно быть, была в безопасности.
Что же я буду без неё делать?
Пытаясь уснуть, он вновь и вновь тянулся к ней, страдая и телом и душой.
И ненавидел её за это!
Никогда ещё его сердце не болело так сильно, и от этой боли он выл. И с каждым ударом острая, пронзительная агония лишь нарастала.
– Елизавета, - рычал он в потолок, раздирая грудь. Он ненавидел своё сердце за то, что оно билось лишь для неё одной, и что именно она вернула это сердце к жизни...
Вернула меня к жизни.
И словно зверь, отгрызающий свою попавшую в капкан, гниющую лапу, Лотэр вонзился когтями в грудь.
ГЛАВА 55
– Посылка!
– прокричали откуда-то снизу.
Из своей временной комнате Элли было слышно, как десяток валькирий устремились вниз по лестнице.
– Для кого она?
– Должно быть, мне!
– Заткнись!
– Сама заткнись!
Элли вздохнула, по-прежнему удивляясь, насколько стяжательными оказались её тюремщицы-валькирии. Она видела, как они по сложным схемам крали у соседок, сражались на мечах за драгоценности, колотили друг друга, чтобы захватить новое оружие.
Теперь, обладая умением перемещаться, Элли думала телепортироваться вниз и опередить их всех, никакой энергии на это не было. она потеряла аппетит.
Не желать пищи - или крови?
Но по сравнению с богатым вкусом тёмной крови Лотэра, эта фасованная дрянь казалась тошнотворной.
С тех пор, как её притащили в Вал Холл, прошло уже более трёх недель, а она по-прежнему ждала, что он явится её спасти.
К этому времени Элли уже простила Лотэра за то, что он обратил её в вампира. Несмотря на то, что временами она себя ощущала цирковым карликом - со сверкающими чёрным глазами и клыками, заостряющимися безо всякой причины - всё же оказалось, что быть вампиром совсем неплохо.