Лодка
Шрифт:
– Врубай дополнительные!!!
– Командир захлёбывался криком, - весь ресурс на генераторы!!! Всё на генераторы!!!
– Ход потерян, - ворвался в рубку через переговорник механик, - U-двигатели заглохли.
Но Крейц пропустил его доклад мимо ушей.
– Боже!
– выдохнул Тильс, - мы не просто падаем, мы ещё и падаем стоя вертикально. Посмотрите на глубиномеры - у них разные показания.
– А почему мы этого не чувствуем?
– тихо поинтересовался салентиец.
– Наша гравитация всё ещё работает.
И тотчас всё поплыло в пространстве рубки,
– Мач!!! Рви капсулу!!!
– Крейц пытался удержаться за спинку своего кресла.
– Контакт!
– прошептал шефпилот, не отрываясь от штурвала дистанционного управления.
– Я засёк цель! Ещё двадцать секунд...
Генераторы разом смолкли. По всей рубке гасли боевые посты. Мач вдавил кнопку - взрывая импровизированный брандер. Вой, набравший уже победную силу, холодя кровь, торжественно поднимавшийся всё выше и выше, вдруг икнул. Сразу же взревев, дёрнулись генераторы, зажглось освещение, включились приборы, с воздуха попадали члены экипажа.
– Всё на генераторы!!! Всё!!!
Визг генераторов стал нестерпим. Появилась волна бортов, но в этот раз она не напугала ни кого.
– Выход из подкосмоса, - доложил спокойно бортинженер.
– Быстрее, - стонал командир, - сейчас она после капсулы взбесится и тогда нас уже ни что не спасёт...
Подтверждая его слова, сбитый взрывом капсулы на грозно клокочущий рокот, вой, всё ещё захлёбываясь, теперь остервенело навёрстывал упущенное. Генераторы, истерично взвизгнув, резко упали в тоне, а затем смолкли насовсем. Все приготовились к удару подкосмоса. В воображении уже каждый был раздавлен, разорван, вывернут наизнанку. Кто с силой закрыл глаза, кто обхватил голову руками, а кто просто втянул оную в плечи. Раш залез под свой пульт и закрылся креслом. В наступившей повсеместно тишине было слышно, как штурман читает молитву, прося простить всех их грешных, и принять оптом в своё царствие за все те муки, которые довелось им пережить в составе экипажа на борту проклятого корабля в этом недобром мире.
18.
– Слезай - приехали!
– Элия совершенно будничным голосом как ключом распахнул ворота реальности, - вы чего?
– Ничего, - Тильс приоткрыл один глаз и теперь жадно осматривался им, но второй открывать не торопился. Наконец обозрев всю обстановку и приборы, облегчённо вздохнув открыл второй.
Со всех сторон зашевелились остальные. Раш вылез из под пульта и нервно хихикнул. Поднялся гул голосов.
– Мы на поверхности, - пояснил Элия, - всё позади. А вы что подумали?
Действительно, всё было позади. Жуткий вой исчез. Боевые посты весело перемигивались огоньками сигналов. Ровно светило освещение. Но теперь настораживала непривычная для корабля тишина.
– По отсекам осмотреться, доложить состояние, - голос командира
Обратный доклад был неутешителен:
– Энергии - нет, ресурсов - нет, топлива - нет, повреждений - нет. Ход - потерян, мы не можем даже сдвинуться с места.
– Связи тоже нет, - дополнил картину Коффи, - кристалл рассыпался - восстановлению не подлежит.
– А международный?
– Он цел, но блокирован.
– Значит "Камбала" цела. Вот уж не надеялся, - командир включил внешнюю обзорную панораму на верхних экранах.
– Элия! Давай разберись с неисправностями и через пятнадцать минут прошу с подробным докладом.
– Уже бегу, только неисправностей-то нет, сэр. Но я вас понял, - бортинженер бесцеремонно зацепил энергетика за рукав и поволок его куда-то за собой.
– Рик, иди сюда, - командир ворочал шарнир перископа, - посмотри.
– Угу, красота, - Тильс влип в бленду, - мы думаем об одном и том же?
– Да, - Лок снова взялся за рукояти, - Коффи, проверьте ещё раз блокировку связи.
– Дай адмиралу посмотреть, - нагнулся к командору Рик, - а то через обзорники нет такой чёткой картинки.
– Хорошо.
– Адмирал, - второй помощник поманил Кливмела рукой, - не желаете ли взглянуть, врятли вам ещё где-то придётся такое увидеть.
Теперь настало время влипнуть в бленду перископа салентийцу. Холодная красота открытого космоса в этот раз обрадовала его как никогда. Какое-то время Кливмел просто любовался бездонной пустотой. Но вот постепенно привыкая к видам пространства, он начал понимать, что пустота вроде как вовсе не совсем пустота. Сзади лодки, туда, куда был обращён перископ, творилось что-то непонятное. В ледяной синеве, на сколько хватало глаз, вдруг возникали и тут же пропадали невообразимой раскраски кляксы. Они перетекали одна в другую и снова вновь рассоединялись, приобретая совершенно иной вид, цвет и оттенок. При этом по всей поверхности жгущих пестротой клякс моментально вспыхивали, дробились и гасли ярчайшие звёздочки проблесков.
– Вы когда-нибудь закусывали неразбавленный ром, клюквой с сахаром?
– тронул адмирала за плечо Тильс, - я имею ввиду эти кляксы.
– Нет. Я даже не понимаю, о чём вы говорите.
– Я говорю об этом зрелище, которое вы сейчас наблюдаете.
– А что это можно выпить и закусить? И что я собственно, сейчас наблюдаю?
– Пляску разъярённой собаки Баскервилей.
– Что???
– Кливмел на миг оторвался от перископа.
– Да ладно...
– Смотрите... смотрите...
– Снаудер провернул перископ, - что это?
Командир оттолкнул адмирала от рукояток, и сам занял его место. Тильс же стал быстро увеличивать изображение на одном из обзорных экранов. Прямо из ниоткуда, из ничего стала выползать жуткая, уродливая, не поддающаяся осмыслению, но всё же форма чего-то. Это что-то было явно не живое, перекрученное, расплющенное, порванное, скомканное, растянутое и пережёванное, но пока ещё единое целое.
– "Камбала" - выдохнул Дэд.
– Больше некому, - поражённый зрелищем, тихо поддержал его шефпилот..