Чтение онлайн

– Можно и временно. Можно и навсегда.

– Нет, не навсегда. Мне жаль этих бедняг. Без автоматики они врятли смогут вернуться. Нужно что бы, как только шарахнет блойдер, этот смешной пароходик прощально пискнул, и до времени считался бы мёртвым. Особое внимание обратите на то, что бы система жизнеобеспечения реактора всё это время работала стабильно, без перебоев. А ещё лучше, если бы вы её им поднастроили, наверняка там у них с ней чёрти-что...

– Понял. Принято. Их система в наших руках, а значит и управление всем кораблём тоже. Попробуем всё сделать для них абсолютно безболезненно и ненавязчиво. А связь на время заморозим,

или прикончим - как прикажете. Не сомневайтесь...

– Нужно имитировать реальную гибель этого корыта, не причиняя ему вреда. Оставь им только малую тягу и рулевое - пусть тащатся куда хотят.

– Сделаем.

– Принято. Раш!

– Я!

– Имитатор нашей лодки поставь на полный ход. И пусть погромче шумит, что бы даже на этом огрызке-фрейгате поняли: мы гордо уходим после удачной атаки.

– Принято!

– Штурман!

– Рекомендуемый курс имитатора: тридцать, двадцать девять или...

– Без "или"!

– Есть! Наш же курс, сразу после атаки: триста двадцать три, сто девятнадцать или... Простите... Расстрелять же рекомендую вот этот астероид, - лазерная указка упёрлась в похожий на человеческое сердце обломок мёртвой планеты, неторопливо скользящий по увеличенному району карты.

– Так, - командир подошёл поближе к ПК.

– Он через семь с половиной минут должен будет пройти за кормой этой лоханки, - Дэд

отметил лучом указки горошину "Гекельгери Финна".

– А взрывом лоханку не повредит?

– Не должно.

– Принято! Начинаем манёвр. Мач сегодня тебя ни кто ругать не будет... Новый курс: тридцать, двадцать девять.

– Есть - тридцать, двадцать девять.

– Аппараты пятнадцатый и семнадцатый - товсь!

– Есть - товсь.

– Лодка на курсе.

– Матч! По моей команде на курс: триста двадцать три, сто девятнадцать.

– Есть по команде...

– Что он делает?
– Снаудер наклонился к самому уху Тильса.

– С кормовых аппаратов разнесёт астероид, за спиной этой развалины имитируя атаку на неё с последующей гибелью доисторического корыта, - Рик кивнул в сторону горошины ползущей по ПК.
– Из носового выпустит имитатор нашей скорлупки, а сам рыскнет в сторонку и посмотрит, чем всё это кончится.

– А чем всё это кончится?

– Ваши хитрецы решат, что облапошили Лока как пацана. И он гордый выполненным заданием, уходит с места атаки на полном ходу, что бы не быть пойманным в курятнике.

– А скайдеры, они же увидят "Финна" на скайдерах?

– Предполагаю, что наши спецы всё обтяпают как надо, да и должно отреагировать это ваше Онти или ещё что. А уж там врятли кто-то, что-то увидит...

– Малый - вперёд!
– Крейц весь слился с перископом, - управление стрельбой - ручное. Залп двумя... с интервалом в четверть секунды... Отстрел контейнеров затяжной!

– Есть - отстрел затяжной.

Командор продолжал вести цель, медленно проворачивая рукояти. Вокруг затаили дыхание. Вот большой палец Лока осторожно и очень нежно лёг на кнопку. Напряжение в рубке стало звенящим.

– Пли!!!

Раздалось двойное лёгкое шипение:

– ...пятнадцатый - излучение есть, сгорание полное!

– ...семнадцатый - излучение есть, сгорание полное!

– Принято! Средний - вперёд.

На десятой секунде негромко прозвучали два хлопка, и из кормовых доложили:

– Контейнеры отстреляны!

– Кормовым - отбой.

Первый аппарат - товсь! Убрать перископ!

Сейчас все, застыв, смотрели на хронометр: секунда... секунда... секунда...

Наверху почти дуплетом лопнул двойной взрыв, и тут же связист включил свою аппаратуру. Коротко пискнув, отключилась центральная система управления на "Гекльбери Финне" перейдя под контроль "Касатки".

– Первый - пли!!!

– Имитатор - вышел!

– Мач!!!

"Касатка" в излюбленной манере шефпилота ложилась на рекомендованный штурманом курс. Но в этот раз все остались на ногах, ни кто также не вылетел из кресла - тренинг был хорош. Командир одобрительно кивнул и тут же распорядился:

– Малый ход! Сьюу теперь только на тебя уповаем...

– А отчего ваш командир такой кровожадный?
– вновь тихо спросил у Тильса адмирал.

– С чего вы взяли?

– Ну, как? Вон, какую охоту на хавов организовал.

– А-а. Ненавидит власть имущих.

– Связист, как там, на лоханке, все живы?
– Лок уже спокойно усаживался в кресло.

– Всё в порядке, пока...

– Почему, пока?

– Паника страшная. Как бы глупостей не натворили...

– Простите Коффи, - адмирал поднял два пальца, привлекая к себе внимание, - а нельзя ли мне прямо сейчас перед ними выступить, через их систему?

Связист посмотрел сначала на командира и только когда тот кивнул, немного подумав, ответил:

– Можно.

– Надеюсь, это ни кого не демаскирует?

– Да не волнуйтесь, сейчас сделаем, - Аншер немного повозился над своим пультом и скоро пригласил, - говорите, вы в прямой трансляции.

– Сограждане!!!
– Без обычного стеснения и подготовки вдруг рявкнул в микрофон Кливмел, но тут же выругавшись, перешёл на родной язык, однако ораторская манера от этого у него не стала менее агрессивной. После нескольких фраз он уже стоял над микрофоном, потрясая своими трёхпалыми лапами с выпущенными когтями, и срываясь на звериный рёв, видимо убеждал своих земляков не паниковать.

– Во, какого фюрера на груди пригрели, - Тильс одновременно восхищённо и удивлённо ухмылялся, - если уж он их сейчас не успокоит, их успокоит только смерть.

Адмирал несколько раз со свистом рассёк когтями воздух и, перейдя на шепот, заговорил почти ласково, но от этой ласковости у присутствующих почему-то по спине побежали мурашки. Оратор, между тем плавно наращивая звук, мягко по кошачьи напрягся, и под белой шерстью заходили, заиграли готовые к атаке мускулы, не давая слушателям даже тени сомнения в сказанных им словах (если конечно они не хотят тут же, на месте быть разорванными на кусочки). Пассажиры с "Гекльбери Финна" слушали, открыв рты и боясь пошевелиться. По всему кораблю от страха тихо подвывали дети и салентийки. В какой-то момент Кливмел, видимо для пущей наглядности, провёл по экрану с перепуганными насмерть земляками когтём, делая и без того весьма убедительную речь, особенно доходчивой. Затем, растягивая слова, срываясь на шипящих, хищно напрягся, и очень медленно распрямляясь в сторону сканера, завёл короткую, однако очень выразительную "песню смерти" (и это почему-то поняли даже без перевода все окружающие). Было ясно, что страшный в своём совершенстве зверь вышел на охоту. Зверь, противостоять по силе, ловкости, хитрости которому, не может ни кто, а потому осталось только молиться, что бы он выбрал сегодня не вас.