Лодка
Шрифт:
– Разрешите?
– И получив одобрительный взгляд командира, продолжил:
– Чтобы в означенное время быть, согласно приказа, в точке рандеву, предлагаю два, на ваш выбор, маршрута следования.
– Первый: курсом сорок два, тринадцать через астероидное поле, напрямую. Предполагаемая экономия времени два часа, даже на экономичном ходу.
– Штурман подошёл к "ПК" и, поколдовав над пультом управления, зажёг на карте предполагаемый курс.
– Второй: в обход астероидного поля. Вариант безопасный, как по проспекту, но на последнем отрезке пути придётся форсировать двигатели, чтобы не опоздать.
Лок посмотрел на шефпилота Мача Хонни, который, услышав слова об астероидном поле, сделал стойку, наподобие
– Вот чёрт, - подумал командир, - они тоже знают всё наперёд. Ну-ну... Я ведь ещё ничего не решил, - он перевёл взгляд на бортинженера.
– После капремонта и корпус, и двигатели находятся в прекрасном состоянии, - немедленно откликнулся тот, - но двигатели не помешало бы проверить ещё раз на форсированных режимах.
Взгляд на приборы, на "ПК", на короткий коридор спин склонившихся на боевых постах вдоль обоих бортов, на хронометр. От своих дисплеев заинтересованный неожиданно долгой паузой коротко глянул второй помощник.
– Давно мы не бродили по проспектам, а? Представьте: "По главной улице с оркестром". Соблюдая все правила движения, да ещё бы и лоцмана в придачу. Ну, прямо сказка, - командир мечтательно откинулся в кресле, заложив руки за голову.
– Пусть мех покувыркается на последнем отрезке, а то вырядился, понимаешь...
– рассуждал Лок, глядя в потолок, - да и на такие, особой секретности мероприятия, я думаю, торопиться не стоит, - он с хрустом потянулся.
– Начальство, видимо считая себя провидцами, тоже знает, что мы как мальчишки начнём выпендриваться по первому варианту, на астероидном поле. Логично?
– Напевно мурлыкая, Крейц весь расслабился в кресле, продолжая излагать ход своих мыслей вслух, - мм-да... А посему-у...
– Капитан второго ранга Рик Тильс!!!
– Клацнул вдруг железом Лок, в голосе которого от мечтательности и мурлыкания не осталось и следа, - ведите корабль по варианту номер два.
При этом лицо первого помощника заметно просветлело, а шефпилот, лишённый таким образом возможности лишний раз поразить всех своим искусством пилотирования, моментально стал похож на воздушный шарик, из которого разом выпустили воздух.
– Есть! Принято, - откликнулся второй помощник, и тут же увесистыми золотыми слитками посыпал команды, причём таким тоном, что вряд ли сейчас нашёлся бы хоть один смельчак, способный ослушаться его, даже если бы Рик повёл корабль прямо на солнце.
Всё пришло в несуетливое движение. Приказы, и рекомендации накладывались на доклады, и те и другие тут же дублировались, создавая ту прекрасную музыку, которая ласкает слух любому командиру.
"Касатка" описывая плавную восходящую дугу, стала огибать астероидное поле.
– Мистер Битси! Будьте готовы высказать свои соображения о цели предстоящего нам задания.
– Есть сэр!
Изящный корпус звёздной субмарины пронзал пространство, тускло проблёскивая в лучах солнц недалёкого созвездия Варная, на самом краю обжитой галактики. Дальше за пограничной областью погасших звёзд простиралась неисследованная Вселенная. Куда уходили одна за другой прекрасно снаряжённые международные экспедиции - на превосходных боевых кораблях. Экспедиции хуже снаряжённые, первопроходцев и разведчиков - на разных кораблях. Плохо снаряжённые экспедиции, искателей приключений и авантюристов - на собственных, или не собственных яхтах. И, наконец, совершенно не снаряжённые экспедиции, людей вне закона, просто людей и не людей, людей случайно или умышленно покидавших цивилизацию - на чём попало. Но их всех, в конце концов, объединяло одно - то, что обратно, никто и никогда оттуда не возвращался. Можно было бы даже уже на границе смело разворачивать плакат: "Оставь надежду всяк сюда входящий". И название подобрали очень подходящее - "Серные долины", что соответствовало действительности
Во всех других направлениях Вселенной человечество с переменным успехом, но продвигалось. Здесь же, создавалось впечатление, что оно упёрлось в какую-то невидимую стену, не имеющую не то, что бреши, но даже ни малейшей щёлочки, либо трещинки. За всё время ни одной зацепки, ни одного даже лёгкого намёка, который хотя бы слегка приоткрыл завесу тьмы. Тайна, глухая тайна, непроницаемой пеленой висела над неизведанными мирами. Но, природа не терпит пустоты. Там, где не может пробиться росток информации без подпитки фактов, буйно расцветают, заполняя собой всё свободное пространство, сорняки вымыслов и самых невообразимых сплетен. Вот уж где, действительно, простор для любой, даже самой уродливой фантазии.
"К-117" прошла поворотный маяк и легла на прямой курс.
– Следующий поворот через двенадцать минут, - доложил штурман.
Второй помощник принял доклад и очень выразительно посмотрел на командира, показывая глазами, в сторону вот уже минут пять изнывающего от переполняющей его информации, Стеккита Битси. Командор и сам видел, что первый помощник давно созрел для аналитического доклада, собственно, ради осмысления которого он и был оставлен не у дел. Другими словами, как любил повторять Тильс, комментируя те или иные действия командира: "Знать надо своих людей". Рик был единственным человеком на корабле, кто мог позволить себе такую вольность, как комментировать действия командира, правда, не всегда это сходило ему с рук, но то было уже издержки характера.
При последних словах штурмана о повороте, сухая и длинная фигура первого помощника, резко перестала производить нервные манипуляции возле демонстрационного планшета (точь в точь как "ПК", только меньшего в размерах и не стоящего стационарно, а пристёгивающегося к борту). Повернув к Локу худое лицо, он вопросительно взглянул своими колючими глазами.
– В десять минут уложитесь?
– Командир подпёр подбородок кулаком, жест означавший: "я весь внимание".
– Вполне, - помощник преобразился в одно мгновение. Теперь, казалось нервозность и суетливость невозможны в этом человеке как костёр в водопаде. Возле висящих над "ДП" созвездий стоял уже не капитан первого ранга, а академический профессор, привычным жестом сдвигания бровей приводя расслабившуюся аудиторию в готовность внимать ему, аки мессии.
– Кх-мм...
– сурово и весьма многозначительно прокашлялся в кулак оратор, призывая аудиторию ко вниманию.
Следующий жест был настолько навязчивоявный, что второй помощник посмотрел на камандора, как бы предлагая:
– Пари, что он сейчас постучит по кафедре указкой, призывая к тишине, или что-то в этом роде, заменяющее этот жест.
– Принимаю, - криво ухмыльнулся командир.
Выстраивая в уме самую тяжёлую, для всех и всегда, первую фразу, Битси не глядя, нащупал лазерную указку и уже занёс с ней руку, чтобы постучать по краю "ДП", как вдруг, не поворачиваясь и не разгибаясь от своих электронных планшеток, штурман, строго по инструкции, объявил:
– Одиннадцать минут до поворота, - рука с указкой, что и требовалось доказать, опустилась - "знать надо своих людей!"
– Штурман, возобновите отсчёт лишь за две минуты до поворота! Простите, мистер Битси, - голос командора был ровен и спокоен.
Тильс быстро посмотрел на хронометр, на спину штурмана, на командора и сломал бровь:
– Признаю себя ослом. Да, знать надо своих людей! Но, ведь чуть-чуть раньше, или чуть-чуть позже, и ...
– Чуть-чуть не считается, - отвернулся Лок, - не надо стараться быть умнее командира, - а вслух скомандовал: