Чтение онлайн

– «Никогда не забывает ввинтить личную выгоду в любое дело.» –закатил вверх глаза Андрей.

– Ладно, я поговорю наверху, отбой. – телефон на том конце отключился.

Андрей почувствовал некий прилив сил и азарта. Это была, возможно, первая маленькая победа в большой войне.

Он вызвал Витю и несколько самых толковых пиарщиков. Объяснил идею и дальнейшие шаги. Виктору поставил задачу отслеживать информационный фон в этом секторе.

Днем стало известно о смерти главы крупной газовой госкорпорации. Он был задушен в своей огромной квартире в центре города. С ним в квартире был только один охранник, который утверждает, что ничего не видел, не слышал и обнаружил его уже мертвым. Его, конечно,

допрашивают сотрудники Госохраны. И в этом деле есть множество непонятного и странного. Андрею обещали прислать полный отчет по завершению расследования. Но Андрея беспокоило другое. То, что убитый не был политиком и фактически чиновником. Это – больше коммерческая организация. А значит, похоже, и эти сектора уже попадают под раздачу. И не за какие-то публичные заявления, а уже за невыполненные обещания каких-либо проектов. Или воровство. Или еще за что-то. Причина была не ясна.

– «Объясняли б хотя бы.» – подумал Андрей, допивая кофе с коньяком. Утренняя маленькая победа начала меркнуть.

Андрей отдал срочное распоряжение Вите и его команде накопать, что этот глава обещал за последнюю неделю, или что не выполнил, или сколько откуда вывел денег: что угодно, к чему можно придраться.

– Деньги! – вбежав в кабинет через полчаса, заявил Виктор. – Он вывел почти все свои активы 3 дня назад в офшоры, плюс еще 4,5 миллиарда из выделенного бюджета на газификацию некоторых регионов. Есть подозрение, что собирался свалить. По крайней мере, его джет последние дни стоял заправленный и готовый к вылету. Даже экипаж не отпускали с самолета все эти дни.

– Ясно. Молодец. Это все?

– Не совсем… В Америке еще умер внезапно Джонатан Дробен. Это миллиардер один там. Он основал и управлял коммерческим пенсионным фондом. Но есть подозрения, что это – та еще пирамида. Постоянно велись какие-то расследования по этому поводу там, но очень тухло. Хорошо отслюнявливал администрации и, говорят, даже президенту.

– М-да… жопа… – Андрей поставил локти на стол и уткнулся лицом в ладони. – Это уже реально какой-то пиздец. У нас же пачками можно косить по этой причине… Кстати, причина «за что» прослеживается?

– Похоже, то же самое – вывод активов. Только не госовских, а будущих пенсионерских.

– То есть крупные финансовые махинации глобального масштаба тоже входят в список преследования… – Андрей поднял стакан с кофе, но он был уже пуст.

– Зато есть плюс. – Витя подошел ближе, – За последние 4 дня не было ни одного военного конфликта или террористического акта или иной какой-то силовой акции. Все запланированные конфликты отменились. Никто не хочет делать реальных заявлений.

– И что? Ты пацифист, что ли?

– Да не то что бы. Просто ищу плюсы, – Витя опустил глаза, развернулся и пошел к выходу.

– «Ну, в принципе, что-то в этом плюсе есть…» – подумал Андрей, смотря в спину Виктора.

Вечером, по пути домой, Мерседес Андрея встал в глухую пробку в сторону области. Водитель потянулся включить мигалку, но Андрей одернул его. Спешки не было. За окном медленно тянулись красиво подсвеченные здания. Через тонированное стекло заднего сидения он наблюдал за идущими по тротуару людьми. На фоне работало радио Бизнес, передавая какие-то экономические новости.

– «Опять курс рубля упал», – автоматически отметил Андрей. – «Может тоже свалить? Я же ничего не обещал, за неделю бюджет страны не вывел. Что меня держит? На Бали или Гоа. Забрать Алису, купить домик недалеко от моря и ну его все нахрен. Денег хватит надолго. Потом недвижку тут сдавать оставшуюся».

– …и новость про Телеграм. – Андрей сделал радио погромче. – Глава КомНадзора только что заявил, что они пересмотрели все претензии по не выданным ранее ключам шифрования мессенджера,

которые требовали изначально, и снимают все блокировки с Телеграм. Так же глава КомНадзора отметил, что готов встретиться с Павлом Дуровым для обсуждения дальнейшего сотрудничества. Напомним, что мессенджер Телеграм был заблокирован на территории…» – Андрей сделал тише.

– «Очень хороший заход. Месседж прямо-таки отличный. Даже «сотрудничество» вставили. Хороший текст». – Андрей улыбнулся. И улыбку потянулась еще шире, когда он представил в какой ярости сейчас, скорей всего, глава по Надзору.

– «Ютуб» – пришло сообщение от Сергея Валерьевича уже на подъезде к дому.

Андрей зажмурился, проматерился про себя и максимально медленно взял айпад. Медленно разблокировал и также медленно подключил наушники.

Он очень не хотел открывать приложение. Вечер был так хорош до этого сообщения. Несколько секунд держал занесенный над иконкой палец, шумно выдохнул воздух и кликнул. Ютуб открылся, подгрузились рекомендованные видео. Андрей нажал на видео с каким-то блогером-миллионником.

– Привет всем! – видео началось без рекламы.

– «Блять», – Андрей зашел в настройки и отключил премиум.

Нажал еще раз на блогера. Начался рекламный ролик.

– «Не здороваюсь», – опять, кивнув головой, сказала белая маска в черной одежде на фоне ярко подсвеченной стены. – «Прошла всего неделя с моего первого видео и, скорее всего, вы заметили некоторые перемены вокруг себя. Вдруг, появились зарплаты у врачей, учителей и других полезных для народа бюджетников. Начались обещанные ремонты в зданиях и на улицах. Остановилось принятие странных законов и, даже, некоторые войны. И я, конечно бы, сказал, что это прекрасно. Если бы не одно «Но». К сожалению, власть это делает сейчас из-под палки страха, а не потому, что должна, в принципе, этим заниматься. И причина этому – законы. Законы, которые по факту принимаются для защиты власти от населения. И исполняются они только в одну сторону. И это не правильно. Я настоятельно рекомендую силовым структурам и судьям, которые по закону должны быть беспристрастными и честными, вспомнить о своем долге служебного положения, о законах, о Конституции и, действительно, стать беспристрастными и честными. Ведь, я надеюсь, именно во имя справедливости и защиты населения вы выбрали изначально свою профессию. Но, конечно, вам решать»…

– Сука… – сквозь зубы выдавил Андрей. В телефоне уже было море сообщений из конторы, что видео блокируют как могут.

– «А какого хера оно вообще опять вышло?» – хотел было ответить им всем Андрей, но это был бессмысленный крик души.

Андрей выключил айпад и увидел в окно, что машина уже стоит у его дома. Приглушенный свет был только в окне спальни на втором этаже коттеджа. Андрей осмотрел ступеньки, ведущие к массивной входной двери, постриженный зеленый газон, два дерева с разных сторон короткой дорожки, ведущей ко входу от машины, теплый свет уличных фонарей. Выходить из машины жутко не хотелось. Здесь чувствовалась защищенность. Как-будто все проблемы где-то там, но не в этом маленьком замкнутом пространстве Мерседеса.

Водитель и охранник на переднем пассажирском сидении терпеливо ждали.

– Ладно, – сказал зачем-то Андрей и открыл дверь. Охранник тоже вышел из машины и, осматриваясь, дождался, пока Андрей медленно вылезет из машины, и закрыл за ним дверь. Они вдвоем дошли до входной двери.

– Завтра как обычно? – хриплым голосом спросил телохранитель. Андрей, кивнув, открыл ключом дверь и зашел в темную прихожую. Разулся, поставил на танкетку портфель. Достал из него Макбук, постоял в темноте, прислушиваясь несколько секунд, и пошел в гостиную.