Чтение онлайн

– Там не так уж и много пользователей. Десять миллионов вроде?

– Кхм… Уже нет, – опустил глаза сотрудник. – Как пошло это видео, количество скачиваний увеличилось в два раза и продолжает расти в геометрической прогрессии.

– Блять. Придумайте что-нибудь! Чего там Комитет по Надзору просто так сидит, что ли?

– Мы сейчас блокируем все возможные видеоресурсы, включая Ютуб. Но это не реально сделать мгновенно. К тому же остаются разные обходы, типа, прокси и впн.

– Большинство прокси-серверов мы сами вбросили

людям, чего тупишь?

– Да, но появилось множество частных. Мы сейчас взаимодействуем со всеми службами, но, пока, если честно, нет абсолютно никакой информации о том, кто это мог сделать и какие цели преследует.

– Андрей! – перебил доклад другой сотрудник в наушниках, не отрываясь от айпада. – Только что ИГ взял на себя ответственность за это!

– Ну уже что-то… – Андрей даже почувствовал легкое облегчение. – Как мы можем это красиво преподать с выигрышем для себя?

– Сейчас обсудим с пиарщиками.

– И вообще, давайте, решайте проблему! Доклад каждые полчаса!

Люди тихо вышли из кабинета.

Андрей открыл ноутбук. Писем и сообщений было слишком много. Прокрутив немного, он наткнулся на письмо от Сергея Валерьевича с информацией про умершего политика. Прочитав два раза, в голове не возникло никакой связи. Политик был уже стар, сердце было слабое, да и кардиостимуляторы дают иногда сбой, это не новость.

Через 20 минут в кабинет без стука ворвался тот же парень с айпадом.

– Почему без стука? – от неожиданности грубо вскрикнул Андрей.

– Извини, но тут какая-то хрень! – с бегающими от волнения глазами резко выпалил Витя. Виктор отвечал за информационный фон, поэтому всегда был в курсе того, что где происходит, просматривая множество ресурсов, в том числе закрытых и секретных. У него повсюду были свои информаторы, которые сливали ему новости и данные из разных уголков мира, в том числе правительственных и высокопоставленных слоев населения. – Короче, с ИГ шляпа!

– В смысле?

– Только что слили инфу с американской базы. У них одна ракета, стоящая на боевом дежурстве, после заявления ИГ сама без пуска операторов стартовала в неизвестность. Точнее в известность. В то место, откуда было запеленговано обращение об ответственности. Америкосы знают это место, ты же понимаешь. Там сотрудничество, то, се. Поэтому видеообращение особо не маскировалось. Уже привыкли все. Но теперь там все зачищено этой ракетой. Это как так?

– Это как так? – тупо повторил вопрос Андрей.

– И, как бы… это, слушай. Чисто предположить, если… в теории… Может есть связь и с Дениэлем Колином? Два раза – это уже не случайность.

Андрей вспомнил, что это имя из отчета про стимулятор.

– Ты откуда знаешь про него? Хотя похуй. Ты… понимаешь, что это? – прошипел Андрей. – Срочно! Никому из политиков, чиновников и никому вообще не делать никаких заявлений! Свяжись с Службой Госохраны! Доложи об этом! Пусть занимаются своей работой! Надо, чтобы все заткнулись

пока что! Пока мы не поняли, совпадение или случайность!

– Понял! – уже убегая из кабинета крикнул Витя.

Андрей набрал Сергею Валерьевичу, сухо повторил последнюю информацию и попросил посодействовать с тишиной в эфирах.

За последующие два дня при странных обстоятельствах погибло еще 47 политиков в разных странах мира, которые не смогли промолчать и всегда, в принципе, были довольно отмороженными, кидая всю свою политическую жизнь разного рода заявления направо и налево.

Информации же об организаторах этой атаки – а это расценивалось теперь уже, именно, как атака – так никакой и не было. Верхушки стран рвали и метали. Но исключительно в закрытом режиме. Прессуя ежеминутным гневом все службы. Но к результату это не приводило. Несмотря на то, что, сглотнув желчь и неприязнь, все страны пошли на сотрудничество друг с другом, объединившись одной целью, найти даже малейшую зацепку не получалось. Не понимали они и повод. Где требования, если это террористы? Или это маскировка грабежа века? Или баловство хакерской группы? Или одного хакера? Развал устоявшегося государственного строя мира? Кем? Зачем? Версий было миллион.

Новостные ленты были сплошь и рядом в позитивном формате, пытаясь максимально отвлечь простой народ. Была сначала попытка заполнить новостной фон некими подстроенными авариями, чтобы и переключить людей на новую проблему и заодно замаскировать отключение некоторых неподконтрольных интернет-ресурсов. Казалось бы, обычная практика. Но человека, которому дали задание на выполнение, нашли через несколько часов мертвым без каких-либо насильственных действий.

И тут стало действительно страшно.

Через неделю и уже девяносто восемь смертей, контроль над народом и ситуации в целом начал угасать. Люди все больше стали требовать того, чего по идее должны по законам и конституции. Больше запросов, писем, звонков чиновникам и политикам. И это приходилось выполнять. Каждый боялся соврать или не сделать обещанное. И этим пользовались. Чиновники увольнялись пачками, отдавая свои закрома, чтобы выполнить требование. Прокладывали асфальт за свои средства, чинили больницы, школы. Даже уже уволившись, они боялись послать тех, кто вспоминал их предвыборные речи и грозился слить их итог в интернет.

И чиновников уже не хватает. Они бегут, как крысы с корабля. В некоторых регионах страны полное самоуправление. И не ясно к чему это приведет. Хорошо хоть, не полная анархия. Полиция и силовики все-таки на местах. Хотя и здесь появилась проблема – все теперь только по закону.

Им тоже страшно. Их теперь не использовать в своих делах.

После внезапной кончины одного из проповедников, который призывал, что спасет тех, кто вступит в его секту, резко стали таять работники религии. Приходы временно закрылись.