Лишние дети

Annotation

Англия, конец 40-х годов. Малышке Рози было всего пять лет, а ее сестре Рите — девять, когда их мать Мэвис привела в дом нового ухажера. Ее избранник пил, бил ее и терпеть не мог девочек, но ведь сердцу не прикажешь….

Вскоре Мэвис поняла, что ждет ребенка, но грубый, алчный Джимми Рэндалл поставил условие: «Женюсь, если сдашь девчонок в приют!» Скрепя сердце, Мэвис согласилась на временную разлуку с Ритой и Рози, но сразу после родов Рэндалл подсунул жене документы о полном отказе от дочерей. И Мэвис,

не читая, поставила свою подпись…

Теперь жизнью двух несчастных сестер, сердца которых разбиты предательством матери, целиком и полностью распоряжаются хозяева приюта «Нежная забота». Однако название отнюдь не отражает суть этого ужасного заведения. И пути назад нет…

Книги Дайни Костелоу широко известны во всем мире. Прекрасный мастер слова, она создает образы и описывает ситуации, способные тронуть до глубины души.

Дайни Костелоу

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Об авторе

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

Дайни Костелоу

Лишние дети

Посвящается всем, кого отослали из дома…

Потеряв в годы Второй мировой войны мужа, Мэвис Стивенс страстно желает снова обрести женское счастье. Ее избранником становится Джимми Рэндалл, грубый и жестокий проходимец. Шантажируя беременную от него Мэвис отказом заключить с ней законный брак, он вынуждает ее временно передать опеку над малолетними дочерьми Рози и Ритой приюту «Нежная забота». Доверчивая и безвольная Мэвис подписывает подложные бумаги, которые навсегда лишают ее родительских прав.

Каково это — быть брошенными собственной матерью? Стать лишними в родном доме, где теперь главенствует властный, холодный отчим? Дайни Костелоу написала правдивую и страшную историю, в которой детям приходится выживать в безжалостном и несправедливом мире взрослых.

Глава 1

Белкастер, 1948 год

Они

снова кричали. Рита слышала из своей комнаты: жалобные завывания матери и свирепый рык ее мужчины. Девочка не сразу встала с кровати, лежала и прислушивалась. Она не могла разобрать, о чем они говорят, но было ясно, что снова спорят.

Ее сестренка Рози мирно спала на другой стороне их общей кровати, а бродячий кот Феликс свернулся калачиком рядом с ней. Сестра никогда не просыпалась, как бы громко внизу ни орали.

Рита выскользнула из-под одеяла, на цыпочках пробежалась по комнате и прокралась к лестнице. Яркий зеленоватый свет от уличного фонаря проникал сквозь небольшое окно на узкую лестницу, что вела на второй этаж. Внизу тусклый желтый луч света падал на коричневый линолеум сквозь полуоткрытую дверь кухни и отбрасывал тени в прихожую.

Из кухни доносились громкие и сердитые голоса. Рита присела у перил и прижалась лицом к прутьям. Отсюда было лучше слышно.

— …мои дети.

Это мамин голос.

— …мерзкие отродья!

При звуке голоса дяди Джимми, нового маминого друга, Рита задрожала.

Мама расплакалась, ее жалобные стенания эхом разнеслись по дому.

— Ради бога! — снова зазвучал мужской бас. — Прекрати этот кошачий вой, иначе больше меня не увидишь.

Грохнул стул, и луч света, проникавший из кухни, стал шире, потому что дверь распахнулась. Рита нырнула обратно в спальню, дверь в комнату громко скрипнула. Она прыгнула в кровать, сбросила с одеяла протестующего Феликса и накрылась с головой. Рита старалась успокоиться, изо всех сил пыталась дышать ровно, словно она спит так же безмятежно, как Рози, но при звуке приближавшихся шагов ее сердце колотилось, а кровь стучала в ушах. Он поднимался в их спальню.

— Рита? Ты что, не спишь?

Какой грубый у него голос!

Он не включил свет на лестнице, и потому чуть не грохнулся на верхней ступеньке, споткнувшись о Феликса.

— Проклятый кот! — Мужчина в бешенстве задрал ногу, чтобы пнуть животное, но Феликс был уже внизу.

Джимми Рэндалл остановился и прислушался. Из комнаты девочек не доносилось ни звука. Он подошел к приоткрытой двери и заглянул внутрь. В спальне было слишком темно, и потому Джимми ничего не увидел, только услышал ровное дыхание двух спящих девочек.

«Должно быть, кот шумел, мерзкий бродяга, — подумал он, — и почему только Мэвис держит его в доме. Был бы я здесь хозяином…»

Он не был хозяином в этом доме. Пока нет. Но Джимми Рэндалл знал, что рано или поздно он наведет здесь порядок, и был настроен решительно. Ему нравился этот аккуратный домик на Шип-стрит. Не все дома на этой улице выглядели аккуратно, слишком пострадали от бомбежек: трещины на окнах, потрескавшаяся краска, засыпанные щебнем палисадники. Джимми готов был отремонтировать дом, если в конце концов станет в нем хозяином и они будут жить здесь вдвоем — он и Мевис. Только никаких орущих детей.