Лили
Шрифт:
«Что ты молчишь! Везде эти озабоченные кобели, которые выбирают себе посиськастее и покрасивее в надежде затащить в койку!» – мои кулаки непроизвольно сжались, и я пошла в атаку.
– Послушайте, вы, лейтенант! Если вы думаете только тем, что у вас в штанах при выборе себе ученика, то грош цена полоскам на ваших плечах. Вы позорите мундир и честь, возложенную на вас.
– Вы считаете, что я выбрал Кейси исходя из ее внешних данных? – мне казалось, что он меня испытывает, а может издевается, а вероятнее всего и вовсе злоупотребляет своим
Я закусила губу и стиснула зубы от переполняемой внутри обиды за то, как все мои старания и заслуги разбились о пышные буфера подруги, которая перетаптывалась с двойки на тройку.
«Я очень люблю ее, но это так несправедливо! А я борец именно за нее, мать ее!!!»
– Вы сами это сказали, лейтенант, и глубоко разочаровали меня, – вздохнула я и расправила юбку джинсового скромного сарафанчика, за которым я прятала худенькое невинное тельце.
– Вам еще придется извиниться за свои слова, офицер Дэвис, – я недоверчиво вздернула бровь, а Леон спокойно продолжил. – И вас я не выбираю, потому что для меня вы слишком строптивы. Я наслышан о ваших садистских наклонностях и жестоких расправах дубинками.
– Пожалуйста, дайте мне шанс, я буду паинькой, – пообещала я, понимая, что тоже накосячила своим дерзким выпадом, но я ПРОСТО не могла держать язык за зубами, когда дело касалось равноправия и правого дела. Да и вообще моим самым лютым врагом был именно он – длинный грязный язык.
– Ты будешь последним глупцом, если упустишь ее, – сержант Кевин Джоунс парировал весомыми аргументами, а я строила умоляющие глазки, понимая, что это золотое место… и отличная взлетная полоса в федеральное бюро, и что я здесь именно для этого. – Я знаю, почему ты сделал этот выбор, но это, как минимум, нечестно. Это практика в центральном департаменте, и ее заслуживают поистине лучшие.
– Я подумаю… – почесал подбородок коп, снова возвращаясь ко мне испытывающим взглядом.
На этих словах в кабинет влетела легка на помине очаровательная и моя ненаглядная Кейси с жетоном, чтоб его, на груди, уже переодетая в черный патрульный костюмчик с иголочки, и звонко чмокнула в щеку Леона, который грозно рыкнул.
– Мы на работе, Кей! Сколько раз тебе говорить, не делать так?!
«Что и требовалось доказать… а как же Рой? Ай-яй-яй… шалунишка!»
Она ласково обняла его плечи и бестактно укусила за щеку, просто заливаясь смехом от его судорожных отмашек и стираний со скул красной помады.
– Ну не будь таким букой, тут же все свои, – надула губки красотка и быстро переметнулась ко мне – Привет, Ли! Этот злой и страшный пепельный блондин – моя маленькая тайна, мой очень серьезный и слишком правильный братишка – Тео Миллер.
«Бра-тиш-ка… Лили, это оглушительный позор, дорогая…» – я взглянула на него, сгорая от позора, понимая свою роковую ошибку.
– Леон – мое местное имя, прозвище, офицер Дэвис, хотя я вижу, что вы уже это поняли, – я поймала победоносный взгляд лейтенанта, который только что мысленно станцевал на моих
– Ты куда, Ли!
– А, ну, стоять, офицер! – раздался грозный приказ. – Я вас никуда не отпускал и еще не озвучил принятое решение!
Понурив свой пустоголовый бурдюк, я с глубокой грустью взглянула ему в такого же цвета, как и мои, просто леденящие душу глаза.
«Давай… только не убивай меня мучительно медленно… руби сразу…» – положила я свою голову на плаху.
– Итак. В этом году у меня будет двое подопечных. Джоунс, я беру твоего боевика к себе.
– О, Боги! Тео! – захлопала в ладоши и запрыгала Кейси. – Это же великолепно! Детка! Мы с тобой снова в одной упряжке!
– Поздравляю вас всех, особенно тебя лейтенант! – подмигнул сержант. – Ты не пожалеешь!
– Дай-то Бог…
Я стояла и моргала фарами, в полнейшем шоке от только что произошедшего, а "Тео" смерил мою реакцию неоднозначным взглядом и пропел.
–Ты, кажется, торопилась. Так беги, пока я не передумал.
– Спасибо! Спасибо! – не помня себя от радости, я обняла и стиснула всех по очереди, даже властного новоиспеченного босса, который вовсе не сопротивлялся, и ускакала обрадовать новостями племяшку.
Я выскочила в самую настоящую ночь посреди дня, где хлестал дождь по щекам, давая совершенно заслуженные пощечины, и моментально промочил меня сквозь мою собственную кожу. Я поймала машину и поехала обратно.
Услышав знакомое название торгового центра с экстренным объявлением о срочной эвакуации, я крикнула водителю.
– Сделайте громче!
"На третьем этаже торгово-развлекательного комплекса произошло возгорание и обрушивание части здания, пресекая эвакуационные пути для находящихся там…"
– Кира! – непроизвольно сорвалось с губ.
Уже подъезжая, я увидела черный дым, заполонивший половину неба, и, кинув таксисту нервно смятые банкноты, рванула наружу, пулей минуя не успевших среагировать полицию, пожарных, врачей, забегая в задымленное помещение.
–КИ–РА!!!
Нагибаясь как можно ниже, пробираясь по пожарной лестнице вверх, я ворвалась на третий этаж, видя ту самую балку, преграждающую путь. Разбегаясь, я с силой ударила ровно в середину перекрытия, и конструкция сложилась, как карточный домик, оставляя ровный треугольный проход, куда я ворвалась в самое пламя.
– КИ–РА!!!
Начиная дико кашлять, я закрыла лицо предплечьями от невыносимо обжигающего пламени и вошла в очаг возгорания, где не было ни одной маленькой души. Самые страшные мысли носились в моей пульсирующей голове с рябящим изображением вокруг, в котором начал вырисовываться силуэт.
Кашель… головокружение… жар… мои ноги подкосились, и я рухнула, подхватываемая на руки. По экипировке я поняла, что это был пожарный. Я медленно подняла из последних сил лицо и взмолилась.
– Там… Кира… моя Кира… помоги…