Чтение онлайн

Когда Дэвон потянулся к ней, она проворно отступила в сторону, отвернув голову, чтобы он не мог видеть ее лица. Он позволил ей уйти, добраться до линии прибоя. Дал ей время зашнуровать платье. И только потом отправился за нею следом.

1- Лили.

Дэвон положил ей руку на плечо. Она вздрогнула и отшатнулась, словно от укола иголкой, и он опустил руку. Чтобы заглянуть ей в лицо, ему пришлось бы прямо в башмаках войти в полосу прибоя. Она надеялась, что он не станет этого делать.

Но он это сделал. Лили была так ошеломлена, что попятилась назад, уступив ему таким образом пядь суши,

где можно было спокойно встать. Он опять назвал ее по имени.

– Прошу вас, не заставляйте меня говорить. Я не могу.

– Ты же понимаешь, мы не закончили. Приходи сегодня ночью. Давай встретимся здесь.

– Прошу вас, уходите. Умоляю.

Никогда раньше он не слыхал того, что прозвучало сейчас в ее голосе. Это было безысходное отчаяние человека, потерпевшего поражение.

– Все остается в силе, – принялся настаивать Дэвон. – Встретимся позже, когда…

– Я не приду. Никогда. Дэвон, ради Бога…

Она готова была разрыдаться, но не хотела плакать при нем. Что ж, отлично, можно устроить поединок прямо сейчас, задержать ее, принудить, силой вырвать у нее обещание того, что ему было нужно. Он без труда смог бы это сделать. Она с трудом сдерживала слезы и судорожно ловила ртом воздух, но не отводила глаз. Мысль о том, что она вот-вот расплачется всерьез, вдруг показалась ему непереносимой. И все же он сказал:

– Мы еще не закончили. Лили. Мы продолжим.

– Вы ошибаетесь.

Дэвон глядел на нее еще с минуту. Над головой пронзительно закричала чайка, лучи солнца, светившего из-за облаков, расписали воду пролива косыми полосами света и тени. Наконец сжалившись, он оставил ее одну.

Теперь Лили смогла дать волю слезам.

– Мы можем остаться только на две ночи: в пятницу пораньше нас ждут в Пензансе в гости к Линчам, а потом мы приглашены в Маунт-Бэй к Трелони на весь июль. Что ты так смотришь, Дэвон? Не понимаю. Я же писала тебе об этом в своем последнем письме!

– Я все прекрасно помню, матушка, и ваш приезд меня ничуть не удивил.

Он легко коснулся губами прохладной розовой щеки леди Элизабет, улыбнувшись и с любовью заглядывая в полные озорства и веселого недоверия бирюзовые глаза, точь-в-точь того же цвета, что и у него самого, а затем обратился ко второй гостье:

– Рад вас видеть, Алисия. И как это вы отважились на столь долгое пребывание в деревне вместе с матушкой? Впрочем, я всегда восхищался вашей храбростью.

– Ха! – ответила на выпад леди Элизабет.

– Здравствуйте, Дэвон, – проговорила леди Алисия Фэйрфакс, тепло пожимая ему руку. – Как вы поживаете? Мы так давно не виделись.

– Да, давненько. Спасибо за ваше последнее письмо. Я пока так и не собрался на него ответить, у меня этим летом было довольно много дел…

– Ничего страшного. Я никогда не жду от вас ответа на свои письма. Пишу, просто чтобы не прерывалась связь.

– В будущем постараюсь исправиться, обещаю. Дамы вновь уселись в кресла и принялись описывать утомительное из-за жары, лишенное приключений путешествие, которое им пришлось проделать, чтобы добраться сюда из Уайт-Оукса, поместья леди Элизабет, расположенного неподалеку от Уизериджа в Девоншире.

Обе отказались от предложенного чая, заявив, что пили чай в Лоствизиле всего час назад и не хотят перебивать аппетит перед обедом.

– Правда, если поварихой у тебя по-прежнему служит миссис Белт, об этом можно не беспокоиться, – язвительно добавила леди Элизабет. – Она может отбить своей стряпней аппетит у кого угодно.

– Она вовсе не так уж плоха, матушка.

– Ты так говоришь просто потому, что тебе все равно, чем питаться. Полагаю, эта твоя экономка – как ее? – эта Хау все еще тут?

– Вроде бы да. Насколько припоминаю, была здесь еще совсем недавно.

– Омерзительная женщина. Ее бы следовало уволить.

– Но за что? Она меня идеально устраивает. Ведет хозяйство и мне не докучает.

Леди Элизабет скептически прищелкнула языком и огляделась по сторонам, машинально поправляя каштановые с проседью волосы.

– До чего же у тебя мрачно, Дэвон! Почему бы не Перекрасить стены и не отделать все заново? И вообще, весь дом выглядит каким-то обветшалым. Если ты его запустишь, то в конце концов придется делать полный ремонт, а это обойдется тебе еще дороже.

– Как поживает Клей? – вступила в разговор Алисия, послав Дэвону сочувственную улыбку. – Стрингер сказал, что его нет дома.

– Верно, его нет. Он, кажется, уехал в Лондон, – солгал Дэвон. – Клей говорит, что здесь ему скучно, но он будет огорчен, когда узнает, что разминулся с вами.

– Знаете, до нас доходят такие странные слухи насчет Клея! Просто не знаешь, чему верить.

– Когда речь идет о Клее, верьте всему, – рассмеялся Дэвон и, взглянув на мать, быстро добавил:

– С ним все в порядке, он в добром здравии. Не удивлюсь, если он в скором времени решит остепениться. Вас это должно порадовать, матушка.

– Вот когда увижу собственными глазами, тогда и порадуюсь. Оба сына только и знают, что меня огорчать, не знаю, который больше.

Дэвон скрестил руки на груди и подмигнул ей с веселой улыбкой. Она тоже улыбнулась и кивнула в ответ, решительно меняя тему разговора:

– Ты даже не справился о Кэтрин.

– Да-да, я собирался…

– Она опять ждет ребенка.

– Боже милостивый, это будет уже…

– Седьмой. Знаю, знаю, что ты хочешь сказать. Я тоже так думаю. В жизни не встречала второй такой любительницы рожать. Не понимаю, откуда это у нее. Не от меня и уж тем более не от твоего отца. Видимо, подобные вещи передаются через поколение. Она просила тебе передать, что больше не станет писать, пока ты не ответишь на ее последнее письмо. Ей-богу, Дэв, она твоя единственная сестра, а ты хоть бы для виду разок проявил к ней внимание!

Прежде чем он собрался ответить, в дверях появилась горничная. Сделав с перепугу весьма корявый реверанс, оробевшая в присутствии столь высоких гостей девушка передала данное ей поручение:

– Ваша светлость, мне ведено сказать, что комнаты для вас и мисс готовы, и проводить наверх, если угодно будет отдохнуть до обеда.

Леди Алисия, хрупкая молодая женщина со светло-каштановыми волосами и красивыми золотисто-карими глазами, встала со стула.

– Вам надо поговорить, я, пожалуй, поднимусь. Спущусь к обеду.