Чтение онлайн

–  Может быть, лучше посмотрим литературу… Все-таки это ваш профиль, тут они будут профессионалами, - предложила Джейн.

Урок литературы в седьмом классе заканчивался. Ребята, видимо, слегка устали, вертелись, в классе стоял гул. Какой-то парень запустил через весь класс бумажный самолетик, который пролетел, едва не коснувшись учительницы. Та прошествовала мимо, как ни в чем не бывало - видимо, это было в порядке вещей.

–  Эй, Люська!
– крикнул другой гимназист, - У тебя пятно на спине.

–  Тихо, ребята!
– умоляюще воскликнула учительница, пытаясь перекричать

шум - Сейчас мы прочитаем, у кого что получилось… Володя!

Вихрастый парень с металлическим кольцом в носу уставился в свой монитор.

Класс затих. Володя начал монотонно читать.

–  Природа. Я люблю природу, потому что мы все вышли из нее. Пушкин, Тургенев и многие другие писатели, особенно 19 века, писали много о природе.

Она прекрасна, и я люблю бывать в лесу - особенно, осеннем, когда падают листья. Это так красиво, тихо, бесшумно, словно яркая желто-красная симфония царит в лесу. Шустрые белки мелькают между ветками своими пушистыми хвостами.

Природа - это также и бурный океан, и знойная, засушливая степь, и великолепные горы. Мы должны беречь и любить природу, не разводить в лесу костров, не обрывать зря листьев… Ну все, у меня больше ничего не получилось.

–  За урок ты мог бы и больше написать, - с упреком заметила учительница. На задней парте раздался взрыв хохота - совершенно не в тему… ну да, там двое разглядывали какой-то пестрый журнал.

–  Почему она не наведет порядок?
– спросила Джейн, - так же невозможно вести урок.

–  Но как?
– Лариса посмотрела на нее печальными накрашенными глазами, - Мы отрицаем насилие над личностью. Если ребенок не хочет в данный момент заниматься литературой, мы не можем его заставить.

–  Но они же мешают тем, кто хочет заниматься…

–  Ну почему… урок идет своим чередом. Это, если хотите, урок терпимости, урок понимания, что другому может быть неинтересно то, что интересно тебе. И умения приспособиться друг к другу…

–  Вот как, - ошеломленно сказала Джейн. Для нее такая педагогика была полной новостью. В Ликее любое нарушение дисциплины подавлялось весьма сурово… даже карцер был для особо провинившихся.

Между тем свое сочинение читала маленькая веснушчатая девушка с первого ряда.

–  Природа. Как много великих писателей уделяли ей внимание в своих произведениях! Например, великий Пушкин писал об осени:

Унылая пора, очей очарованье,

Приятна мне твоя прощальная краса…

А я, хоть и понимаю всю красоту пушкинских строк, все же предпочитаю морозную снежную зиму. Как прекрасны скованные морозом, сверкающие инеем ветви деревьев, сквозь которые светится чистое голубое небо! Как свеж зимний воздух, а белизна снегов - какое прекрасное чувство обновления, душевного праздника она вызывает. В такие минуты кажется, что вот-вот из сугроба возникнет легендарная Снегурочка, фея зимнего леса, или же Морозко, который заковал деревья в ледяные сверкающие цепи, оберегая их от зимней стужи. И вспоминаешь чудесные обряды Храма Стихий, посвященные духам зимнего царства.

Но каждому мило свое время года, и каждый по-своему любит природу. Кто-то не мыслит жизни без бурных волн океана, кому-то близка пылающая

маками весенняя степь. Как многообразна и прекрасна природа на нашей Земле, и как замечательно, что мы можем воспринимать ее во всем великолепии. На нас, людях, лежит громадная ответственность - сохранить и защитить природу…

–  Это Наташа Скиннер, наша гордость, - сообщила Лариса, - Талант… заняла первое место в городском конкурсе школьных сочинений… Ее берут на факультет журналистики.

–  Пойдемте еще историю посмотрим, - Джейн встала. Но как только они дошли до кабинета истории, раздалась музыкальная трель звонка.

–  К сожалению, это все, - вздохнула Лариса, - Но если хотите, можно поговорить с детьми, посмотреть кабинет.

Кабинет истории был оформлен соответствующим образом - на стене красовалась схема исторического процесса. Все в соответствии с общепринятой классификацией, заложенной еще мадам Блаватской: 18 миллионов лет существования человечества, смена пяти коренных рас, лемурийцы, атланты, несколько более подробно - отрезок последних десяти тысяч лет человеческой истории. Духовные школы, мировые религии, Индия, Египет, Междуречье, Великие Посвященные, включая Кришну, Будду, Платона, Иисуса Христа, с прихода Которого ведет отсчет Новая Эра, Магомета, а также Посвященных деятелей искусства - Гомера, Шекспира, Гете… Джейн оторвалась от созерцания схемы. Пятнадцатилетние подростки с любопытством толпились вокруг - надо же, настоящая ликеида, да еще из Америки…

–  Какой раздел истории вы сейчас изучаете?
– спросила Джейн.

–  Древний Рим, - ответила девочка с умненьким выражением лица, - Мы его сегодня закончили, завтра начнем Европу.

–  Вы не возражаете, если я немного вас проэкзаменую? Мне просто интересно, что вы проходите… Когда жил Цицерон?

Повисло недоуменное молчание.

–  А это кто?
– поинтересовался юноша полуафриканской внешности.

–  Ну ладно, а кто такой Гай Юлий Цезарь, вы знаете?

–  Это один из императоров, - сообщил белобрысый парнишка, оседлавший стол позади ребят, - Фильм такой еще был недавно… он завоевал Англию.

–  А что вы проходили, вот сегодня, например?
– спросила Джейн, окончательно смешавшись. Умненькая девочка ответила без запинки.

–  Мы проходили "Отражение духовной реальности в древнеримской религии".

–  Каких римских богов вы знаете?
– Со всех сторон послышалось.

–  Марс, Юпитер, Артемида…

–  Дурак, Артемида из Греции… у них по-другому как-то было.

–  Потом, этот… Меркурий.

–  Еще Юнона, это жена Юпитера.

–  Посейдон.

–  Амур еще… - кто-то сзади захихикал.

–  Потом этот - как его - подземного царства - Плутон.

–  Ладно, - Джейн остановила мучительный процесс вспоминания, - Давайте о другом. Вот ваша гимназия носит имя Солженицына. Кто это такой?

–  Это такой писатель 20 века, - ответил полуафриканец. Джейн одобрительно кивнула.

–  Что же он написал?
– воцарилось недоуменное молчание.

–  Это величайший русский писатель 20 века, - сообщила умненькая девочка, - но тогда в России был тоталитарный строй, и он сидел в тюрьме.