Чтение онлайн

Летом 1948 года Иван Алексеевич засадил Процерова за расчеты и опубликовал на страницах журнала «Плановое хозяйство» статью об опыте хозрасчета на заводе.

Вскоре после выхода в свет журнала с этой статьей Лихачеву позвонил Степан Акопович Акопов — министр автотракторной промышленности.

— Ну как дела? — спросил он неопределенно.

Лихачев по одной только интонации понял, что интересует его старого товарища, однако переспросил;

— Дела… в каком направлении?

— Значит, бунтуешь? — спросил Акопов.

— Как прикажете

понимать? — удивился Лихачев.

— А я читал твою «диссертацию». Вижу, что бунтуешь!

Лихачев засмеялся.

— Я не мятежной души, — сказал он совершенно так же, как имел обыкновение говорить когда-то его дядька Василий.

— Не мятежной души? Что ты мне вечно своего дядьку суешь? Твою статью везде обсуждают, а ты притаился. Значит, ты считаешь, что у нас косность, устаревшие методы управления?!

Лихачев особенно ценил в Акопове прямоту в сочетании с душевной чуткостью. Стенай Акопович умел говорить человеку «прямо в глаза, если плохо о нем думал, а если хорошо, то за глаза», что Лихачев называл шутиловской традицией».

И он ждал резкой критики министра.

В самом деле, Лихачев выступал уже несколько раз и на сессиях Верховного Совета, и на партактивах против устаревших методов, за необходимость повышения рентабельности предприятий на основе хозрасчета.

Теперь он опубликовал свою статью, которую Акопов называл диссертацией «в порядке обсуждения». В ней он доказывал, что повышение рентабельности зависит от умения поставить дело хозрасчета и что неуклонное снижение себестоимости продукции — это краеугольный камень рентабельности.

Лихачев считал необходимым премировать работников за достижения в этой области и указывал на главные недостатки существующей премиальной системы.

Главным недостатком было то, что премирование носило формальный характер. Лихачев рассказывал, что у себя на заводе он в порядке опыта стал выделять в распоряжение начальников цехов часть средств, получаемых от сверхплановой экономии, для премирования.

Начальнику цеха предоставлялась таким образом полная самостоятельность в решении, по каким именно показателям, на каком участке, в каких размерах и в какие сроки наиболее целесообразно использовать выделенные ему премиальные фонды.

Предусматривалось и премирование начальников цехов. Но была установлена также и материальная, ответственность за причиненные убытки. Однако, как говорил Лихачев, практически взыскания убытков применялись очень редко. Имел значение сам факт возможности таких взысканий. Успех хозрасчета в значительной мере определялся и наличием контакта в работе между всеми функциональными звеньями цеха: планово-экономического бюро, бухгалтерии, производственно-диспетчерского бюро, отдела технического контроля и технической части.

«Хозрасчет может быть только тогда действенным, когда в нем участвуют широкие массы, когда он проводится во всех отделениях, во всех цехах и бригадах», — говорил Лихачев.

Практика

работы «на хозрасчете» вполне себя оправдала. Если в 1944 году на принципе хозрасчета работало 4 цеха, то в 1945-м их стало 18, в 1946-м — 19, а в 1948-м — 53. Практически хозрасчетом были охвачены все производственные и вспомогательные цехи. Не менее интересен был и экономический эффект, полученный от внедрения хозрасчета.

В 1947 году по хозрасчетным цехам была получена экономия в сумме 11,2 миллиона рублей. За 9 месяцев 1948 года, несмотря на повышение затрат, связанных с освоением производства новой грузовой машины — ЗИС-150, хозрасчетные цехи дали экономию в сумме 14,8 миллиона рублей. Проведение правильно организованного хозрасчета явилось настоящей заводской академией по подготовке и формированию опытных руководителей, способных самостоятельно мыслить и решать сложные экономические задачи.

Кроме проблемы хозрасчета, Лихачев поднимал в своей статье еще один важный вопрос. Речь шла о расширении прав директора завода. Он писал:

«Существующая в ряде случаев мелочная опека над директором не способствует повышению рентабельности предприятия, а зачастую даже снижает его ответственность и инициативу…»

Лихачев категорически возражал против установившейся практики оценивать работу завода по слишком большому кругу показателей и лишения директора права перемещать по своему усмотрению инженерно-технических и руководящих работников завода, так как каждая должность утверждалась штатным расписанием, спускаемым «сверху».

Длинный разговор с министром по телефону закончился весьма неожиданно.

Акопов сказал: «Бунтуешь, и прекрасно… Я хотя и не рад, но правильно».

— А почему не рад? — спросил Лихачев.

— Да хотя бы потому, что мне самому должно было это давно прийти в голову.

— По должности, что ли?.. Я, по-твоему, что ж… Не по чину беру?

Забегая вперед, следует сказать, что журнал «Плановое хозяйство», опубликовав статью Лихачева «в порядке обсуждения», выпустил джинна из бутылки…

Огромное количество писем обрушилось на редактора журнала и на все отделы и управления министерства.

Акопов предложил провести обсуждение всех вопросов, поднятых в статье Лихачева, на совещании хозяйственного актива министерства. И актив состоялся 30 марта 1949 года, и Лихачев посвятил свое выступление на этом активе вопросам о хозрасчете на автозаводе. Нельзя не сказать, что в 1966 году, когда уже ни С.А. Акопова, ни И.А. Лихачева не было в живых, вышло постановление правительства о переходе на новые условия планирования и экономического стимулирования в промышленности; одним из первых заводов, освоивших эти новые условия, был автомобильный завод имени Лихачева, уже имевший многолетний опыт борьбы за лучшие качественные показатели, у истоков которой стоял Иван Алексеевич Лихачев.