Чтение онлайн

Ей так даже проще было, чем шататься туда-сюда по узкой балке. А перешедший речушку первым Хромой, сбросив с плеч на землю оба мешка, снизошел до того, чтобы пояснить:

– Бывало, что веревка в труху обращалась после возврата, ну, то есть сюда пропускала народ спокойно, а вот отсюда...

Маха равнодушно пожала плечами. Сейчас ее больше интересовали неожиданно открывшиеся странности собственного организма и реакция на них металлической балки, точнее, чудных цветовых пятен, не почувствовавших в Махе живого человека.

Следом за Хромым через мостик без всяких происшествий

перебрались Мика и Таньча, а последним - непрерывно ворчащий Парфений. Выждав несколько минут, пока подельники, скинув на землю вещмешки, успокаивались, кто как умел, прикуривали и настраивались на кратковременный отдых, как обычно после преодоления очередной преграды на пути, Хромой объявил:

– Ну, что, мальчики и девочки, нам тут совсем немного осталось до цели. Вот за этим бугорком и будет...

Старик, а по городским меркам Хромой был уже глубоким стариком, жестом указал на вздыбленный невысокий и пустынный холмик у подножия которого они и расположились. Холмик начинался почти сразу за мостком и был достаточно крутым и высоким, что бы заслонить собой дальнейший обзор.

– Идем туда?
– спросила спокойно Маха, подхватывая свой вещмешок, она теперь явно не нуждалась ни в отдыхе, ни в успокоении разыгравшихся у остальных подельников нервов.

– Погоди, туда мы успеем, - остановил ее Хромой.
– Передохнуть надо. Мне, после этой речки, что-то не по себе, уж больно она тебя легко пропустила. Так не бывает.

– Я должна была обязательно упасть в воду?
– по-прежнему равнодушно уточнила девка.

– Не обязательно ты и не обязательно упасть, - как-то туманно ответил Хромой.
– Тут со всеми добытчиками что-то случается... кто-то подельников теряет... кто-то груз или запасы свои... а мы прошли без потерь. Может, еще и из-за этого как-то муторно на душе.

Маха едва не ляпнула, что всё на самом деле в порядке, что мостик и балки под ним, и цветные пятна на балках просто-напросто не признали в ней живую, но во время сообразила, что такое откровение не только не успокоит Хромого, а еще больше встревожит. "И у меня обнаружились нервы", - подумала она с легкой иронией.

В это время Хромой, не обращая внимания на остальных подельников, начал распаковывать свой вещмешок, доставая оттуда "химку", таблетки сухого спирта, сверток тускло поблескивающей фольги и простецкую жестяную кружку. Поймав чуть удивленный взгляд Мика, старик заявил:

– Никуда дальше не пойду без чая.

Мика не стал спорить с вожаком, раз тот сказал, значит, так надо, и молча пожав плечами, тоже занялся своим рюкзаком, извлекая из него любимую Таньчей тушенку и несколько сухарей для себя. Парфений, пользуясь свободной минутой, повалился на черную землю, даже не расстелив "химки", и зашарил по карманам в поисках сигарет. Через минуту, сделав вид, что не нашел ничего, крупнее табачных крошек, он посмотрел просительно на Мика, но тот в ответ только усмехнулся, дурная манера попрошайничать без всякой на то нужды въелась в кровь Парфения и была хорошо известна подельникам.

Присев возле своего мешка на корточки, Маха как бы задумалась о том, что же предстоит дальше пережить и ей, и всем подельникам,

уцелевшим при переходе речушки против всех правил, выработанных добытчиками за многие десятилетия смертельно опасных рейдов. То, что цветные пятна отказались признать ее живой казалось необъяснимой загадкой, и это было неприятно, ведь загадок вокруг хватало и без этого. Вдобавок, Маха неожиданно уловила, что в голове у нее вертятся непонятные цифры, складываясь постепенно в какой-то длинный, недоступный пока её пониманию ряд. К цифрам прибавлялись буквы, да не простые, а из латинского и греческого алфавитов. И если латиницу в городе еще употребляли иной раз в разговорах и на уцелевших вывесках давно заброшенных магазинов и лавок, то уж греческих букв никто не видывал давным-давно.

Суматошная, малопонятная череда цифр, маятником качающаяся в голове Махи, немного отвлекла ее от окружающего. Тем временем Хромой уже разложил маленький костерок из таблетки сухого спирта, выставил на него кружку с водой из своей фляги, Таньча аппетитно дочавкивала тушенку из банки, Мика докуривал, а Парфений лениво разглядывал склон, по которому подельникам предстояло подниматься к гребню холма через несколько минут. Именно он, Парфений, как это ни странно, и заметил что-то там, среди черных зарослей, обломков арматуры и странных кирпичных стен в полметра высотой, разгораживающих склон на несколько участков.

– Вон оно, вон! Глядите!!!
– выкрикнул неожиданно парень, указывая пальцем на небольшое завихрение серо-черной пыли, возникшее на склоне неподалеку от самого, на первый взгляд, толстого древесного ствола.

Привыкшие к бытовой легкой придурочности Парфения подельники отреагировали насмешками.

– Пробежал или пробежала?
– уточнил Мика, улыбаясь во весь рот.

– Глюк, что ли?
– деловито осведомился Хромой, готовясь засыпать в закипевшую воду щепотку чая.
– Так ты ж, вроде, вчера не пил никакой дури...

– Вот дали боги подельничков, - со злостью ответил Парфений и плюнул через плечо, но неудачно, слюна повисла на левом рукаве повыше локтя, и окончательно расстроенный Парфений принялся счищать ее рукавом правым.
– Вот ведь пробежало там что-то, прямо по склону, а вам бы лишь бы дурака валять, да на меня насмешничать...

– Некому здесь бегать, - серьезно и строго, будто отчитывая за очередную глупость, ответил Хромой.
– Нету здесь людей. И зверей нету, как и во всем Городе, или ты думаешь, что мы в заповедник пришли?

– Ничего не думаю, - обиженно и раздраженно отозвался Парфений.
– Бегало там что-то, вот и сказал вам сдуру, теперь вообще всегда молчать буду...

Парень, надувшись от обиды, перевернулся на другой бок, демонстративно отворачиваясь от подельников, а Маха задумчиво погладила себя по рыжеватой и жесткой, короткой щетке волос на голове. Она понимала, что Парфений, как и сама Маха, в самом деле видел небольшой плоский ящичек, похожий на старинный переносной вычислитель. Вот только ящичек этот сам по себе появился из ствола дерева и там же исчез, подняв небольшое облачко пыли. И еще - этот ящик спросил непонятным образом у Махи: "Код доступа?"