Чтение онлайн

Насмотревшись на то, кто где как живет, Кеша возвращается в зеленое в надежде посмотреть, кто чем занимается в его отсутствие. Да вот только никого нет. Никого, кроме Билли, ведь его дверь приоткрыта. И Кеша, имитируя сквозняк, приоткрывает дверь, из-за которой долетают странные звуки. Приоткрывает и застывает, сунув голову в щель.

Потому что самого Билли неть, а на его кровати лежит Лизон с глупо-счастливым лицом. Она нюхает его подушки и бормочет что-то невнятное, милое, про любовь. Ее блеклые волосы, обычно стянутые в пучок, распущенны, от чего она кажется уже не бледной молью, а вполне симпатичной девицей..

–

Билл...
– бормочет томно она.

И Кеша понимает, что впервые за все это время она не заикается. Вот что с людьми любовь делает. Потому он выходит, чуть смущенный таким открытием, и идет искать другую добычу для шутки. Потому что нечего людей лишать их мелких радостей. Даже если эти радости такие странные.

Хотя, пожалуй, Кеше завидно. Его-то никто так не любит.

!!!ВНИМАНИЕ!!!

Слабонервным к прочтению не рекомендуется. Остальные - запасайтесь валерианкой.

Рыжий и Билли Сцинка побили. Ну как побили...

Сначала остановили и вежливо решили все разузнать о зелье. Однако наркоман выпучил еще больше свои и без того на выкате глаза, и попытался вежливо их обойти. Парни вежливо эту попытку пресекли. Тогда Сцинк решил вполне невежливо сбежать

Разумеется, его поймали. Бегал Сцинк зигзагами, как обезумевшая от страха ящерица. Куда ему тягаться с Кешиной славой бегуна и Билловым умением телепортироваться. Поймали, скрутили, спросили еще раз. Вежливо же спросили, по-хорошему. Но тщетно. Тогда опять спросили вежливо, но уже с применением пряника. Кеша вдохновенно пообещал ему и доступ к лаборатории, и всякие травки-муравки, и даже все его пробирки чертовы обратно. Ни в какую. Тогда в дело пошли уже словесные кнуты. Тут уже Билли с радостью расписал-описал ему и синяки, и применение зелья правды, и прочие неприятные мелочи жизни. Но Сцинк молчал, будто проглотил язык.

– Ну вот почему, почему?
– спрашивал его Кеша по-хорошему.
– Я просто хочу узнать рецепт. Ну что тебе, жалко что ли? Я не буду его варить, не буду его использовать, не буду на нем наживаться. Я просто хочу понять из чего и как ты это сварил. Хочешь, магической клятвой поклянусь, что никому ни слова не скажу и сварю всего однажды, чтобы удостовериться, что рецепт верный?

На это Сцинк только плюнул Кеше на ботинки. И они его побили. Не сильно так побили, слегонца. Всего-то пару синяков поставили и под дых один раз дали. Припомнили уже и Хранителей, так не любящих запрещенные зелья. Но куда там. Сцинк оказался крепким орешком. Да еще и бить его было как-то стыдно, уж больно болезненный, бледный, тощий.

– Ладно, не хочешь по-плохому, будем по хитрому, - пообещал ему Кеша.
– Билли, перекидывай нас.

Дважды просить не пришлось. Переместились они в подвалы, за закрытые двери с громадными замками. Стукнули еще пару раз - чтобы не пытался сбежать. Связали. На стул посадили. К стулу привязали. Кеша даже подумал, что им не хватает лампочки на длинном проводе под потолком. Была бы атмосфера что надо. Но лампочки не было, только яркие магические огоньки.

Все началось заново. Вежливая просьба? Молчание. Просьба с посулами? Презрительное молчание. Просьба с угрозами? Посыл далеко, в лес, по грибы. Пара ударов - злобный взгляд. Кеша проверяет

ауру на наличие магических обещаний – пусто, значит от раскрытия рецепта не помрет.

– Ну все, сам напросился, - достал Кеша из кармана пузырек.
– Но я тебе обещаю, что не использую во вред. Просто хочу знать.

Они с трудом разжимают Сцинку зубы и вливают в горло содержимое. Тот все же глотает, хотя очень старался этого не допустить. Кеша спрашивает. Сцинк смотрит на него как на подонка. Кеше стыдно. Очень стыдно. Но упертость и, что уж греха таить, некоторая одержимость идеей всегда заводила его очень далеко.

– Рассказывай, - просит Кеша.
– Рассказывай и мы тебя отпустим.

– Пошли бы вы в пасть к шакалам, - шипит Сцинк.
– Пошли бы вы, пошли бы! ПОШЛИ БЫ!

Он зажмуривается на секунду а потом с силой выплевывает что-то на пол. Это что-то красное, длинное и страшное. Каким-то чудом Кеше удается отпрыгнуть. Изо рта наркомана льется кровь. Кеша и Билли с ужасом переглядываются. А Сцинк смотрит с видом победителя на них и улыбается. Потому что Сцинк ничего не скажет, он только что откусил и выплюнул свой язык.

Потом много возни еще было. Лечебные заклинания - чтобы этот партизан не умер от кровопотери. Потом сильное обезболивающее и снотворное. Еще одно лечебное заклинание - чтобы язык начал отрастать обратно. Потом зелье кратковременной потери памяти. Потом успокоительное - уже для себя. Потом водка Земная - потому что успокоительное не помогло от слова совсем.

– Знаешь что...
– бормочет Билли почти пять часов спустя, когда они оставляют Сцинка в его загаженной комнате и уходят к Кеше.
– Если я захочу кому-нибудь когда-нибудь рассказать какую-нибудь страшную тайну... я расскажу ее Сцинку...

А Кеша ничего не бормочет. Кеша просто сидит, трясется всем телом и предвкушает, какие ему будут сниться кошмары в ближайшие недели.

– Нет!

На это слово Кеша оборачивается и видит Билли, упрашивающего усатого куратора красного общежития чего-то там сделать. Уильям Линрих необычно серьезен, Якоб Леам нахмурен и непреклонен.

– Ну хотя бы совет дайте, - просит он.
– Вы же учитель. Я хочу на боевую магию. Хочу уметь за себя постоять.

– Не твое это, Линрих, - стучит ему костяшками польцев по голове Якоб.
– Не твое. Нет смысла учить того, кто не сможет научится. Твое оружие - твой острый язык. Им учись пользоваться.

– Но языком меч не отобьешь, - бормочет Билли.

– Твое дело не отбить меч, а не дать его вытащить из ножен, - поучает Якоб.
– Я бы на твоем месте свои жуликоватые наклонности засунул бы себе же...

И Кеша прикусывает губу. С Биллом их много что связывает, хочется ему помочь. И есть одна идея. Якоб давно зовет его поучиться. Давно, но тщетно, ибо у рыжего душа (если она есть) ближе лежит к алхимии. Кеша даже думает, что, если бы алхимия была бы женщиной, то он бы на ней женился. Учиться драться ему не хочется, но зато хочется отплатить Биллу добром на добро. И за поддержку, и за дружеские издевательства, и за молчание, и за вообще то, что он есть у него такой идиот.

– А меня поучите?
– вклинивается Кеша, решившись.
– А Билл постоит и посмотрит. Или поучаствует, надо же на ком-то отрабатывать.