Левос
Шрифт:
— Гоу, — переспросил я, показывая пальцами движение, — гоу?
— Ни гоу, — ответили мне, показывая аналогичное движение пальцами, — гой.
Что ж, два слова мне уже известны: иди и нет.
Я поставил в плеере галочку на непрерывный повтор. Если допустить, что этот дикарь (дикарка?) впервые находится в цивилизованном мире, то огромный респект советским мультипликаторам.
Несмотря на свое увлечение фантастикой, я все же реально воспринимал этот мир. Так что, единственное, что приходило в голову по поводу необычного ребенка, это отнести его к какому-то племени, коих множество в пустынях Палестины.
Я надел очки, подошел к малышу и присмотрелся. Вроде, вши на голове не ползали. Но пахло от него не слишком приятно. Это был запах не столько грязи, сколько некоей залежалости, прелой травы, болота.
Я похлопал ребенка по плечу, сказал: «гой» и привел в ванну, которая уже наполнялась. Показал на него пальцем, окунул этот палец в воду, снова сказал: «гой».
Дите кивнуло (будем надеется, что кивок у этого народа означает согласие) и повторило мой жест: показало пальцем на меня, окунуло палец в воду. Оно явно хотело, чтоб я первым залез в ванну.
Что ж, я начал раздеваться. Ребенок — тоже. Я остался в трусах, ребенок — в чем-то, напоминающем набедренную повязку. Вот он ее размотал. Слава алаху — мальчик. И не обрезанный, что сводит на нет версию о бедуинах.
Мальчик поймал мой взгляд на его пах, кивнул и запустил руку мне в трусы.
В прошлом у многих народов мальчики не только прислуживали старшим, но и сексуально общались с руководителями семьи, рода. В античности ребенок первые годы жизни рос в окружении использовавших его в сексуальном отношении людей. Детство в Греции или в Риме часто подразумевало использование со стороны мужчин более старшего возраста. Конкретные формы и частота были разные в зависимости от области и времени.
На Крите и Коринфе VII в. до н. э. существовал обычай похищения мальчика-подростка взрослым мужчиной, который увозил его на два месяца в горы, где спал с ним и обучал воинскому мастерству. После возвращения домой мальчик начинал носить мужскую одежду и полностью освобождался из-под опеки женщин.
В Элиде, кроме обычных воинских состязаний проводились специальные конкурсы красоты между мальчиками.
В древних Фивах существовал особый священный отряд из 300 любовников, который считался непобедимым. В битве против македонцев при Херонее (338 г. до н. э.) все эти воины погибли, но ни один из них не сбежал и не отступил.
В воинственной Спарте право жениться мужчина получал в 35 лет, сексуальные связи с незамужними женщинами были строго запрещены, и единственным средством сексуальной разрядки были отношения с мальчиками. Каждый достойный мальчик
Даже иудеи, которые старались суровыми наказаниями пресекать гомосексуализм среди взрослых, очень снисходительно относились к гомосексуальному использованию маленьких мальчиков. Несмотря на запрет Моисея растлевать детей, только содомия с детьми старше девяти лет предусматривала смертную казнь через побитие камнями, но совокупление с детьми меньшего возраста не считалось половым актом и наказывалось всего лишь поркой «для поддержания общественного порядка».
Впрочем, все эти исторические параллели я обдумал потом. А в этот момент просто шарахнулся, воскликнул: «ни», но, заметив выраженный испуг ребенка — будто я его ударил, погладил малыша по голове и сказал мягко:
— Не обижайся, у нас это не принято.
Голый мальчик схватил мою руку, вновь положил ее себе на голову и, придерживая ее там, встал на колени. И сказал довольно чисто:
— Львенок.
Потом указал на меня другой рукой и сказал:
— Черепаха.
Худо ль бедно, но с купанием справились. Очень пацана смущали мои трусы, указывая на них он произнес целую речь, полную скрежещущих и фырчащих фонем. Ну никак не удавалось мне идентифицировать лингвистические истоки. Проскакивали, вроде, латынские слова, вроде — из иврита что-то. Впрочем, в любом шуме встречается нечто, похожее на речь. Второй проблемой после трусов была очередность омовения. Мальчик ни в какую не желал заходить в ванну первым. Видимо, в его племени старшинство было важным укладом и не ограничивалось только сексуальными обязанностями.
Все же вымылись. Мальчик оказался весьма белокожим, довольно тощим, со стройными ногами и выраженной мускулатурой.
Я, признаться, не люблю подробных описаний внешности, как это было принято в романах девятнадцатого века. Так что, для эрудированных привожу сравнение. Пацан был очень похож на мальчишку артиста Ай Ланг Хуанга из классического Гонконгского фильма «Громовой богомол / The Thundering Mantis», выпуска 1979. (Режиссер: Йип Винг Чо / Yip Wing Cho). Только с европейским лицом.
Паразитов ни на теле, ни в волосах не было. К шампуню он отнесся спокойно, наверное в его народе омовения с использованием мыльной пены существовали, как и у Древних греков — римлян.
Я напялил на него свою рубашку, приволок раскладушку, бросил на нее матрасик, подушку и одеяло. Ребенок недоверчиво потрогал это алюминиевое сооружение, стащил матрас на пол, лег и сразу заснул.
Было уже позднее утро, часа четыре прошло с момента неожиданного явления дитя отставному журналисту. Дворник и мальчик — сюжет для фантастического рассказа. И я не нашел ничего лучшего, чем нацедить полстакана коньяка и хряпнуть за все непонятное.
Потом приступил к изучению одежды своего гостя.
От этого увлекательно занятия меня оторвал голос ребенка. Во сне он с четкой артикуляцией несколько раз произнес:
— Ёу нот тхе славе. Ёу аре а год.
Я записал эту абракадабру и бросился к компьютеру.
Поиск дала множество вариантов, наиболее правильным из которых оказался транслит:
«Jou not the slave. Jou are a god».
Дрожа от нетерпения я обратился к словарю и получил частичный перевод с английского: «Jou не раб. Jou — бог». Осталось разобраться с «Jou». Вот, что подсказала википедия, открыв нидерландский язык: