Лев у водопоя

ДЖЕК КОУП

Лев у водопоя

Рассказ

Перевел с английского Г. ГОЛОВНЕВ

Лев повернул голову, чтобы посмотреть, что там, сзади... И в тот же момент - "Хлоп! Хлоп!" - два выстрела вспороли фонтанчиками плотный слой красного спекшегося песка впереди него - как будто неожиданно выросли два пучка мертвой травы там, где ударились пули. Рядом с ним тяжело осела на ноги раненая львица. Там, откуда раздались выстрелы, появился серо-голубой предмет - грузовик. Те, кто стрелял из него, боялись вылезти наружу. Лев тоже был очень напуган. И разъярен.

Люди в грузовике убили

одну львицу, двух уже подросших львят и ранили вторую львицу; сейчас они преследовали ее и в особенности льва. Они стреляли по нему из машины, которая кружила по песчаному насту меж дюн, и попасть в цель было трудно.

Раненая львица и лев преодолели подъем с другой - подветренной стороны дюны. Перед львами была широкая пепельно-серая песчаная ложбина, а за ней поднимался красный горб следующей большой дюны, уходящей двумя отрогами к неверному мерцающему свету горизонта, дюна за дюной бесконечный песок до самого дальнего края пустыни. Ни деревца - одни низкорослые холмики верблюжьей колючки, соляного куста и реденькие пятна-клочки луговника - пепельные, серебряные и голубые в свете заходящего солнца. И в самом центре этого тускловатого песчаного наста одинокое, притягательно зеленое пятно растительности - кустарник трасси1, плотный и достаточно высокий, чтобы надежно спрятаться в нем.

1Трасси - растение из семейства кипрейных.

Львы поплелись к этим кустам - единственному на видимом пространстве укрытию, если не считать призраков - тенистых деревьев пустынного миража. Львица волочила свое отяжелевшее тело, не чувствуя кустарниковых колючек: они царапали кожу на боках, вырывали клочки шерсти. Сзади тяжело продирался сквозь буш лев; он опустил морду, чтобы не поранить ее, и колючки потрескивали в его густой, тяжелой гриве, прочесывая ее. Глубоко в зарослях львица обнаружила в сплетении ветвей пустой муравейник и упала в него на бок. Лев лег рядом и стал лизать ее рану.

Когда грузовик перевалил через дюну, люди догадались, что их добыча могла спрятаться только в одном на много миль вокруг прибежище. Но было слишком опасно выманивать разъяренного льва из трасси-буша. Они боялись вылезти из машины, боялись охотничьих патрулей и боялись наступавшей темноты. Поэтому решили некоторое время покружить около зеленого островка. Один из них залез на крышу кабины, пытаясь разглядеть что-нибудь оттуда, но безуспешно. Каждый раз, когда грузовик замедлял ход на повороте, этот человек поднимал к плечу винчестер и палил по кустам. Но кусты не отвечали - ни звуком, ни движением.

У людей в грузовике времени оставалось в обрез. Солнце ушло далеко на запад. Они отчаялись заполучить оставшихся львов. Началась игра в "американские горы" по красным ребрам пустыни: им нужно было успеть дотемна удрать в Ботсвану. Вначале яростная атака всеми четырьмя ведущими колесами машины на крутой склон дюны, потом маленький крен на вершине и плавный спуск с наветренной стороны. В кузове лежала убитая львица и два львенка-подростка.

Уже не было времени останавливаться и свежевать их; они сделают это ночью или на рассвете, а туши оставят гиенам или зароют в песок. Шкуру львицы продадут туристам долларов за сто, а те, что поменьше, пойдут по шестьдесят. Большой лев мог бы принести значительный куш. Он был огромный, "призер",

как говорят, больше не бывает, а львы Калахари и без того считаются самыми большими в Африке.

Лев облизывал мертвую львицу всю ночь. И время от времени подталкивал ее носом под бок, чтобы она встала. Львы охотятся ночью, и он не хотел идти один, без нее. В такое время оставаться долго на одном месте нельзя. Что заставляет целое стадо газелей-прыгунов, всех одновременно с опущенными вниз головами сгрудиться и начать раскатываться медленной волной по своему треку? Маленькие и большие антилопы, страусы и крылатые птицы, голубые гну и жирафы - все знают, когда нужно уходить из пустыни. Уходить, чтобы выжить, спастись от голода. Львы тоже это знают. Большой лев, его две подруги и "подрастающее поколение" уже много дней уходили из дикой, покинутой животными пустыни, по спекшемуся песку, сквозь колючие кусты, через дюны. Львов было больше вначале, но все остальные пали от пуль браконьеров на долгом треке, пока не осталась только эта семья.

Львица окоченела, и уже маленькие беспокойные насекомые стали подбираться к ее телу; мухи, несмотря на ночь, учуяли запах смерти и медленно и беспорядочно летали, подобно искрам, в лунном свете. Лев поднялся и, опустив голову, издал мрачный и глухой рев - вопль одиночества. Он продрался сквозь тернистые кусты к краю буша и выглянул. Кулик маленькой стрелой взлетел кверху, оставив шлейф мглистой пыли на лунной дорожке. Облака, похожие на чешуйки рыбьего бока, отсвечивали первыми лучами рассвета. Утренняя звезда, большая и близкая, плыла в притихшем небе.

Лев тронулся в путь один.

На рассвете между двумя красноватыми отрогами дюн появился зеленый грузовичок охотничьего патруля. К борту кузова наклонился бушмен и похлопал по стальной обшивке кабины. Машина остановилась. Бушмен спрыгнул, и вслед за ним два обугленных солнцем объездчика в хаки и фетровых шляпах с зелеными кокардами. Они увидели чужую автомобильную колею на песке; бушмен прошел немного вдоль колеи вперед, потом вернулся.

– Давние следы, Хенрик?
– спросил его старший объездчик.

– Вечерние, - ответил бушмен. Они ехали вдоль колеи примерно с полчаса до того места, где браконьеры повернули к открытой границе. Преследовать их уже не было смысла, и патрульные вернулись по той же колее назад - не найдут ли они еще каких следов... Бушмен Хенрик залез в буш и почти у края кустов обнаружил свежий след льва.

– Кгам'ма!
– воскликнул он.
– Лев!

Остальные подошли и молча смотрели на след.

– Это царь всех львов, - сказал наконец Хенрик на африкаанс.

– Ты знаешь его?

Бушмен удивленно покачал головой и с восхищенной улыбкой измерил своей маленькой ладонью отпечаток огромной лапы.

– Кгам'ма, оубаас ван ди лееус! (Царь всех львов!) - повторил он.

Они нашли недалеко меньшие и более старые следы львицы и сгустки крови, и Хенрик по запаху учуял ее мертвое тело в зарослях. Извиваясь змеей, он полез с буксирным тросом в чащобу, и львицу вытащили на открытое место. Пуля прошла через легкие вверх и застряла под самой шкурой в ключице. Барнабас, молодой объездчик, выковырнул ее оттуда ножом - она была только слегка сплющена.