Чтение онлайн

А что натворил он сам? Как он только посмел коснуться Моны? Это проклятое отклонение есть у них обоих. Но имеет ли это значение? Что позволило Лэшеру появиться на свет – эти самые дополнительные хромосомы или же способность его души проникнуть в чужое тело и завладеть им? Так или иначе, Майкл не имел никакого права отвечать на призыв Моны. Впрочем, все это в прошлом. Как только он увидел Роуан, лежавшую на каталке, все, что было между ним и Моной, отошло на задний план. Развлечений в его жизни было более чем достаточно. И теперь он готов до конца дней своих сидеть в этом

кресле. Лишь бы Роуан была рядом.

Кстати, доктора утверждали, что пресловутая генетическая особенность вовсе не является веским основанием для беспокойства. По крайней мере, согласно заверениям медиков, Клэнси и Пирс могли смело довериться природе. Ведь у сестер Пирса никакого добавочного хромосомного набора нет. У них есть дополнительные гены, но это совсем не одно и то же. Райен и Гиффорд, обладая этими дополнительными генами, однако же не произвели на свет уродов. В свое время Майкл не испытывал недостатка в любовницах. И если бы несколько лет назад одна из них, вопреки его желанию, не сделала аборт, у него, вероятно, был бы теперь вполне нормальный ребенок.

Исследование генетических данных Дейрдре также показало, что она не обладала добавочным набором хромосом. Тем не менее, она дала жизнь ребенку, наделенному этой особенностью. Так, может, тем, кому выпала подобная участь, лучше не искушать судьбу?

«Эта тварь появилась на свет на Рождество, – рассуждал про себя Майкл. – Но все же нельзя сказать, что его породили мы с Роуан. Мы всего лишь зачали плод, которым он завладел, вырвав его из рук Божьих. Однако, находясь в чреве Роуан, плод не убил ее, не разрушил ее организм. Лишь выйдя на волю, он проявил свою чудовищную сущность».

Да, Лэшер вырвал их дитя из рук Божьих. Как странно, что он, Майкл, сейчас вдруг вспомнил о Боге. Впрочем, чем дольше он живет в этом доме, чем дольше он живет в Новом Орлеане, тем крепче становится его убеждение в том, что он останется здесь навсегда. И мысль о Боге приходит ему в голову все чаще.

И все же генетический материал пока только обнаружен. Небольшая группа докторов, которым семья щедро платит, бьется над разрешением этой тайны. Они трудятся круглые сутки, работают и сейчас.

В отличие от Фланагана и Ларкина с этими докторами ничего не должно случиться. Приняты все возможные меры безопасности. Лишь Райену и Лорен известны их имена, лишь эти двое знают, где находится лаборатория. На этот раз Таламаске ничего не сообщат. Эрон перестал доверять Таламаске. Он подозревает, что именно орден – источник самой грозной, самой насущной опасности.

– Эрон, не надо так переживать, – не далее как сегодня днем сказал ему Майкл. – Обоих докторов мог убить Лэшер. Это ведь очевидно. Он готов уничтожить всякого, кто располагает сведениями о нем.

– Лэшер действует в одиночку, Майкл, – возразил Эрон. – Он не способен находиться в нескольких местах одновременно. Прошу вас, поверьте мне. Таламаски следует опасаться. Люди моего склада не склонны к поспешным и необоснованным суждениям. Особенно если речь идет об организации, которой они хранили верность всю свою жизнь.

Майкл не стал его разубеждать. Но доводы, приведенные Эроном,

отнюдь не казались ему неопровержимыми. С другой стороны, ему необходимо было кое о чем рассказать Эрону! Если бы только они остались наедине. Но выбрать удобный момент никак не удавалось. И сегодня утром рядом с Эроном постоянно торчал Юрий, этот питомец цыганского табора, и неутомимый и вездесущий Райен вместе со своей копией – сыном Пирсом.

Майкл взглянул на часы. Половина одиннадцатого. Сегодня вечером Эрон женился на Беатрис, и его ожидает первая брачная ночь. Майкл потянулся в кресле, размышляя, удобно ли позвонить Эрону прямо сейчас. Конечно, в таком возрасте молодоженам не приходится рассчитывать на медовый месяц. Сейчас им не до этого. И все же они вступили в брак и отныне проживают под одной крышей на законных основаниях. Вся семья счастлива. В этом Майкл имел возможность убедиться, вдоволь наслушавшись радостных восклицаний. Как обычно, визиты бесчисленных родственников не прекращались весь день.

Конечно же, ему следует послать Эрону письмо. Как он раньше об этом не подумал! Ему нужно помнить обо всем, быть готовым к любому повороту событий, не позволять предательской слабости одержать над ним верх, замутить его рассудок. Сейчас он должен быть сильным.

Майкл повернулся и тихонько выдвинул верхний ящик комода. Пистолет лежал на своем месте. Прекрасная вещь. Неплохо было бы сейчас отправиться в тир и пострелять. Это занятие очень успокаивает нервы. Мона утверждает, что обожает палить по мишеням. Как и он сам. Мона и Гиффорд даже специально ездили в Гретну, в какой-то крутой тир, где надо надевать наушники и защитные очки и где стреляют по бумажным мишеням, стоя в отдельной бетонной кабинке.

Надо же, рядом с пистолетом лежит блокнот, который он сам положил туда несколько месяцев назад. И превосходная ручка с тонким пером.

Майкл взял блокнот и ручку, так же осторожно задвинул ящик и принялся писать, поудобнее устроив блокнот на коленях.

Дорогой Эрон,

Надеюсь, кто-нибудь согласится доставить вам эту записку. Полагаю, в ближайшее время у меня не будет случая рассказать вам об этом при личной встрече. Я по-прежнему думаю, что вы. ошибаетесь в своих подозрениях относительно Таламаски. Они не могли совершить злодеяния, которые вы ставите им в вину. Я уверен, это не их рук дело. Однако существует свидетельство, косвенно подтверждающее ваши опасения. Свидетельство, с которым вы должны ознакомиться.

Ниже я привожу маленькую поэму, которую услышал от Джулиена. Ему это стихотворение более семидесяти лет назад рассказала Эвелин – в ту пору, как вы понимаете, еще вовсе не «старуха». Если у нее и сохранились какие-либо воспоминания по этому поводу, сейчас я не имею возможности в этом убедиться. К тому же, насколько я знаю, она больше ни с кем не желает разговаривать. Возможно, вам стоит попробовать вступить с ней в контакт. Вот эти стихи. Я слышал их один лишь раз, но они прочно запечатлелись в моей памяти.